Ответственность за подделку должностной инструкции

В статье 292 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за служебный подлог, то есть внесение должностным лицом, а также государственным служащим или муниципальным служащим, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного частью первой статьи 292.1 Уголовного кодекса). Ответственность по части второй указанной статьи наступает за те же деяния, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Преступления, предусмотренные ч. 1 и 2 ст. 292 УК РФ, является умышленными в силу указания на мотив – корыстную или иную личную заинтересованность. По категории тяжести деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 292 УК РФ, отнесено законодателем к преступлению небольшой тяжести, преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 292 УК РФ, – к преступлениям средней тяжести.

Криминологическая характеристика.

В результате исследования 68 решений судов в 28 субъектах Российской Федерации (г. Москва, г. Санкт-Петербург, Саратовская область, Ростовская область, Свердловская область, Челябинская область, Оренбургская область, Новосибирская область, Самарская область, Ярославская область, Иркутская область, Тульская область, Тюменская область, Орловская область, Сахалинская область, Волгоградская область, Ленинградская область, Пермский край, Краснодарский край, Красноярский край, Приморский край, Республика Башкортостан, Республика Татарстан, Кабардино-Балкарская Республика, Республика Карелия, Удмуртская Республика, Чеченская Республика, Республика Мордовия) c 2015 по 2018 г. были получены следующие результаты.

Были выделены 4 основные сферы, в которых наиболее часто совершаются данные преступления:

• •        охрана правопорядка, в том числе расследование преступлений и привлечение к административной ответственности, — 18 дел (26,5 %);
• •        исполнение наказаний — 3 дела (4,4 %);
• •        образовательная деятельность (высшее и средне-профессиональное образование) —  16 дел (23,5 %);
• •        медицинская деятельность —  15 дел (22 %).

 В зависимости от квалификации преступлений по разным частям ст. 292 УК РФ дела распределились следующим образом: по ч. 1 ст. 292 УК РФ было квалифицировано 48 преступлений, что составило  70,6 %, по ч. 2 ст. 292 УК РФ – 20 преступлений, что составило 29,4 %. Среди всех проанализированных решений квалификация содеянного только по ст. 292 УК РФ имела место в 20 случаях (29,4 %), по совокупности – в 48 случаях (70,6 %), в том числе по совокупности с иными преступлениями против интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (ст. 285, 286, 290, 291.2, 293 УК РФ) — 36, с посягательствами на собственность (ст. 159, 159.2, 160 УК РФ) — 10, с посягательствами на интересы правосудия (ст. 303, 305 УК РФ) – 4.

Предметом служебного подлога наиболее часто выступали процессуальные документы, издаваемые в рамках осуществления производства по уголовным делам — 7 случаев (10,3 %),  процессуальные документы по делам об административных правонарушениях —  8 случаев (11,8 %), листки временной нетрудоспособности, карты учета диспансеризации и акты медицинского освидетельствования – 15 случаев (22 %), зачетные книжки, экзаменационные листы, зачетно-экзаменационные ведомости – 16 случаев (23,5 %).

Выявлено три наиболее распространенных способа осуществления служебного подлога: изготовление поддельного документа (с использованием официальных бланков) — 26 приговоров (38,2 %), внесение заведомо ложных сведений, имеющих юридическое значение, в документ — 33 приговора (48,5 %), подписание документа, содержащего сведения, не соответствующие действительности, с фиксацией юридически значимых фактов — 9 приговоров (13,2 %).

Характеристика лиц, совершающих преступления, предусмотренные ст. 292 УК РФ (ряд анализируемых приговоров вынесен в отношении 2 лиц).

Распределение лиц, совершивших преступления, предусмотренные ст. 292 УК РФ, по сферам деятельности.

Следует подчеркнуть, что в рамках исследованной практики все лица, привлеченные к ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, являлись лицами, не имеющими судимости.

Заслуживает внимания наказание, которое было назначено указанным лицам. В большинстве случаев за совершение преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, назначаются наказания, не связанные с изоляцией от общества —  штраф, обязательные работы, исправительные работы. Лишение свободы назначается в подавляющем большинстве случаев только по совокупности преступлений, при этом из 12 приговоров к лишению свободы в 8 случаях наказание было назначено условно.

В 5 случаях лица были освобождены от ответственности с уплатой судебного штрафа (6,9 %). В 3 случаях дело было прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, в одном – в связи с деятельным раскаянием. Еще в одном случае уголовное дело было прекращено на основании п. 1 ч. 6, п. 7 ч. 1 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 г. № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Выявлен один случай оправдания по ст. 292 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

Распределение осужденных по ст. 292 УК РФ по видам назначенного наказания.

Дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности за преступление, предусмотренное ст. 292 УК РФ,  было назначено по только 10 приговорам (14,7 %).

Проблемы уголовно-правовой квалификации.

1. Определение предмета преступления.

Трудности определения предмета преступления — официального документа —  по ст. 292 УК РФ обусловлены тем, что понятие «официальный документ» в УК РФ не раскрывается. На уровне международных и национальных нормативно-правовых актов существует несколько норм, содержащих дефиницию официального документа^[1], однако эти определения даются для целей соответствующего нормативно-правового регулирования, в связи с чем не могут быть механически применены для решения уголовно-правовых задач.

У судов нет единства в понимании официального документа применительно к различным составам преступлений (ст. 292 УК РФ, ст. 327 УК РФ и т.д.). Применительно к официальному документу как предмету служебного подлога Конституционный Суд РФ в своем определении от 13 октября 2009 г. № 1236-00 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мигутиной Юлии Сергеевны на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации» указал, что Конституция Российской Федерации уголовное законодательство относит к предмету ведения Российской Федерации (п. «о» ст. 71). Реализуя указанное право, исходя из публичных интересов обеспечения и защиты установленного порядка документооборота, документального удостоверения юридически значимых фактов и учитывая множественность видов и форм документов и их предназначение, федеральный законодатель в ст. 292 УК РФ предусмотрел ответственность за внесение должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющегося должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, не определяя понятие официального документа. Вместе с тем оценка документа как предмета данного преступления не является произвольной, поскольку официальными документами в силу действующего законодательства (ст. 5 Федерального закона от 29.12.1994 г. №77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов») являются документы, принятые органами законодательной, исполнительной и судебной власти, носящие обязательный, рекомендательный или информационный характер. Таким образом, Конституционный Суд РФ определил, что при квалификации действий по ст. 292 УК РФ следует руководствоваться дефиницией, содержащейся в Федеральном законе от 29.12.1994 г. «Об обязательном экземпляре документов» ^[2].

Верховный Суд РФ в п. 35 постановления Пленума от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» разъясняет, что «предметом преступления, предусмотренного статьей 292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей. К таким документам следует относить, в частности, листки временной нетрудоспособности, медицинские книжки, экзаменационные ведомости, зачетные книжки, справки о заработной плате, протоколы комиссий по осуществлению закупок, свидетельства о регистрации автомобиля»[3].

В практике по результатам проведенного мониторинга были выявлены следующие нетипичные примеры признания документов официальными:

— акт об оказанных переводчиком услугах по уголовным делам в отношении лиц, не владеющих русским языком[4],

— акт таможенного досмотра[5],

— амбулаторные карты[6],

— паспорт транспортного средства, свидетельство о регистрации транспортного средства[7],

— пенсионное поручение[8],

— путевой лист[9],

— авансовый отчет[10],

— протокол судебного заседания[11].

В ряде случаев суды неверно трактуют понятие официального документа, делая упор на содержание документа, фиксирующего определенные факты, в сочетании с существованием бланков и утвержденным порядком их заполнения. Однако в соответствии с указанным выше п. 35 Постановления официальный документ не просто должен фиксировать некие факты, но данные факты должны влечь юридические последствия. К таким документам не могут быть отнесены, в частности,  паспорта транспортных средств, амбулаторные карты. Амбулаторные карты содержат полное наименование медицинской организации в соответствии с ее учредительными документами, код ОГРН, номер карты — индивидуальный номер учета карт, установленный медицинской организацией, личные данные пациента. В карте отражается характер течения заболевания (травмы, отравления), а также все диагностические и лечебные мероприятия, проводимые лечащим врачом, записанные в их последовательности (п. 7, 8 Унифицированной формы амбулаторной карты больного/пациента, утвержденной Приказом Минздрава России от 15 декабря 2014 г. № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению»[12]). При этом карта не является документом, предоставляющим права, освобождающим от обязанностей или изменяющим объем прав и обязанностей пациента, в связи с чем признавать ее официальным документом ошибочно.

Что касается паспорта транспортного средства и свидетельства о регистрации транспортного средства, то вопрос о возможности признания их официальными документами был разрешен Президиумом Верховного Суда РФ в постановлении № 221-П13пр. В нем указывается, что «свидетельство о регистрации и паспорт технического средства на автомашину не относятся к числу официальных документов, <…> а являются важными личными документами, поскольку свидетельство о регистрации подтверждает соблюдение Правил о порядке регистрации транспортного средства в ГИБДД РФ, паспорт транспортного средства предназначен для упорядочения допуска транспортных средств к участию в дорожном движении, эти документы выдаются для реализации гражданами их личных прав»[13].

Еще одним вопросом, касающимся определения предмета преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, выступает возможность признания таковым процессуальных документов (протоколов, постановлений, обвинительных заключений и т.д.). Любое решение или действие любого участника процесса, предусмотренное действующим уголовно-процессуальным  или административным законодательством и имеющее письменную форму выражения, выступает официальным процессуальным документом, поскольку содержит в себе (является носителем) значимую для дела информацию, зафиксированную (изложенную) в виде текста в соответствии с требованиями закона.

Процессуальный документ оформляется в соответствии с законом и имеет юридическую силу (процессуальное значение) в силу закона (в установленных им пределах). Законодатель предусмотрел достаточно широкий круг документов, отличающихся друг от друга по своему содержанию, происхождению и форме (внешним техническим характеристикам), в своей совокупности образующих материалы уголовного или административного дела, отражающих его движение (ход и результаты) или, иначе, возникновение, изменение и прекращение процессуальных отношений. В этом смысле официальное юридическое значение процессуальных документов ограничивается рамками конкретного дела, поскольку факт их оформления (составления) порождает, как правило, только процессуально-правовые последствия, в том числе и в случае нарушения предъявляемых законом требований к составлению того или иного документа. Исключение составляют лишь некоторые документы, имеющие итоговый характер (например, вступивший в законную силу обвинительный приговор порождает отношения, связанные с исполнением уголовного наказания (если оно было назначено судом), которые находятся за пределами уголовного дела).

Вышеуказанное позволяет считать, что процессуальные документы, исходящие от лица, производящего дознание, предварительное следствие (постановления, протоколы и т.д.) или осуществляющего производство по делу об административном правонарушении, содержат значимую для дела информацию, оформленную в соответствии с требованиями законодательства, и порождают определенные правовые последствия, предусмотренные для одного, нескольких или всех участников производства по конкретному делу. В связи с изложенным представляется, что процессуальные документы, исходящие от лиц, уполномоченных на осуществление производства по делу, верно признаются официальными документами[14]. Данная позиция подтверждается судебной практикой Верховного Суда РФ, которая признает официальными документами (как предметом преступлений) постановления о возбуждении и прекращении дела, о приостановлении следствия[15]. Тем не менее, когда речь идет о квалификации подделки процессуальных документов, необходимо внимательно подходить к вопросу разграничения издаваемых должностным лицом процессуальных документов как предметов преступлений, предусмотренных ст. 292 и ст. 303 УК РФ.

1. Определение субъекта преступления.

Суды в целом верно определяют характеристики субъекта преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ. Как правило, в приговорах детально исследуется вопрос о том, какие функции реализовывал подсудимый, какими полномочиями и на каком основании был наделен: «назначенный на основании приказа (распоряжения) ГКУ города Москвы «Организатор Перевозок» о приеме работника на работу № 833 л/с от 29.11.2011 г. на должность специалиста (контролера) в 3-й отдел контроля за соблюдением правил проезда пассажиров и провоза багажа, являясь должностным лицом»[16]; «назначенный приказом и. о. директора Муниципального казенного учреждения «библиотека» Веденского муниципального района ЧР (далее — учреждение) № от 04.09.2017г. на должность заведующего хозяйством учреждения, являясь должностным лицом, постоянно выполняющим административно — хозяйственные функции в учреждении…»[17].

Особо следует отметить, что в отношении лиц, деятельность которых не связана с реализацией организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций на постоянной основе (медики, преподаватели), следует каждый раз максимально тщательно подходить к вопросу установления факта реализации указанных функций при совершении подделки официального документа. Положительным примером в этом плане является следующее описание признаков субъекта в приговоре: «являясь в соответствии с приказом директора ГБПОУ Ростовской области «Ростовский торгово-экономический колледж» (далее в приговоре ГБПОУ РО «РТЭК») № 222 от 22.10.2015г. преподавателем указанного учебного учреждения, будучи наделенным, согласно должностной инструкции преподавателя № 72, утвержденной 22.04.2015 директором ГБПОУ РО «РТЭК», обязанностями по осуществлению контрольно-оценочной деятельности в образовательном процессе, а также обладающий на период промежуточной аттестации, в силу своего служебного положения, организационно-распорядительными функциями по приему зачетов по преподаваемой им учебной дисциплине — «Логистика», заполнению официальных документов — зачетных книжек и зачетных ведомостей, удостоверяющих факты сдачи зачетов, имеющих юридическое значение»[18].

Во всех исследованных случаях субъектом преступления выступали должностные лица – представители власти (сотрудники ДПС, следователи, судебные приставы), наделенные одновременно организационно-распорядительными и административно-хозяйственными (заведующие муниципальными бюджетными дошкольными образовательными учреждениями, главы администрации) либо только организационно-распорядительными (доценты и преподаватели высших учебных заведений при приеме зачетов и экзаменов, медицинские работники при выдаче листков временной нетрудоспособности и проведении диспансеризации), либо только административно-хозяйственными полномочиями (заведующая хозяйством муниципального казенного учреждения) лица. Приговоров, в которых вопрос о субъекте преступления был разрешен неверно, не выявлено.

1.  Установление крминообразующего признака – мотива корыстной или иной личной заинтересованности.

Мотив корыстной или иной личной заинтересованности выступает обязательным признаком, который необходимо установить для квалификации совершенного деяния по ст. 292. Данные признаки не определены в законе, отсутствует и разъяснение их содержания Верховным Судом РФ применительно к ст. 292 УК РФ. Представляется, что наиболее рациональным будет опираться на разъяснения, данные применительно к иным должностным преступлениям, для которых аналогичные признаки выступают криминообразующими (например, ст. 285 УК РФ).  В частности, корыстную заинтересованность следует определять как «стремление должностного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц (например, незаконное получение льгот, кредита, освобождение от каких-либо имущественных затрат, возврата имущества, погашения долга, оплаты услуг, уплаты налогов и т.п.)» (п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»[19]). Под иной личной заинтересованностью следует понимать «стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.п.» (п. 16 указанного Постановления).

В результате проведенного мониторинга было выявлено, что большинстве случаев корыстная мотивация выражается в стремлении получить для себя выгоду имущественного характера в виде получения взятки или в виде получения выплат поощрительного характера в связи с осуществлением трудовой деятельности. Так, в приговоре корыстные побуждения связываются либо «со стремлением необоснованно получить стимулирующие выплаты за участие в проведении диспансеризации отдельных групп взрослого населения, вопреки требованиям должностной инструкции по ведению в установленном порядке медицинской документации»[20],  либо «с целью получения материального поощрения в виде стимулирующих выплат, установленных Положением об оплате труда работников <… > за сохранение контингента обучающихся»[21].

Личная заинтересованность гораздо более разнообразно выражена, в приговорах раскрывается  посредством указания на стремление виновного к повышению «статистических  показателей своей служебной деятельности о выявленных административных правонарушениях»[22], желание «получить поощрение, продвижение по службе, преследуя цель карьерного роста, целью направить уголовные дела, в отношении лиц, не владеющих русским языком, которые в последующем будут находиться в его производстве, в суд в максимально короткий срок и повысить, таким образом, показатели своей служебной деятельности в глазах руководства»[23], цель «создания видимости отсутствия у него нарушения учётно-регистрационной дисциплины, а именно сроков проведения доследственной проверки, осознавая, что указанные нарушения в работе могут послужить основанием для наложения на него дисциплинарного взыскания»[24], стремление «извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленную таким побуждением как желание оказать содействие и получить взаимную услугу от ранее знакомого представителя ООО «Транснефтепродукт» АТР»[25], стремление «исполнить просьбу Н.Г.Г. а именно просьбу своего непосредственного руководителя, опасаясь, в случае невыполнения указанной просьбы, инициирования привлечения её к дисциплинарной ответственности, либо её увольнения, в том числе по формальным основаниям»[26], желание «оставаться в занимаемой должности, получая установленное денежное довольствие, а также поощрения по службе в связи с высокими показателями выполняемой работы, фактически уменьшая при этом объем выполняемой (выполненной) им (Опрышко И.Ю.) работы, в том числе и связанной с надлежащим исполнением поручений о производстве отдельных следственных действий, создавая видимость своевременного и качественного ее выполнения»[27], личные неприязненные отношения «к ФИО 1., возникших вследствие отказа последнего 01.06.2016 года от передачи ему взятки в виде денег в значительном размере в сумме 40 000 рублей» и нежелание «конфликтовать с непосредственным руководителем — Нахановичем Д.А., а также чтобы избежать возникновения возможного негативного к нему отношения со стороны Нахановича Д.А. и коллег по службе»[28].

В ряде случаев суды ограничиваются только констатацией наличия корыстной и/или иной личной заинтересованности, не раскрывая содержание этих признаков и обстоятельств, на основании которых такой мотив был установлен[29], что является существенным недостатком.

1. Оценка последствий совершенного деяния как существенного нарушения прав и законных интересов для целей вменения ч. 2 ст. 292 УК РФ.

В отношении последствий, предусмотренных ч. 2 ст. 292 УК РФ — существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства – в практике единообразия не наблюдается. В аналогичных случаях совершения служебного подлога одни суды усматривают наступление опасных последствий и квалифицируют содеянное по ч. 2 ст. 292 УК РФ[30], в других констатируют отсутствие таковых и вменяют ч. 1 ст. 292 УК РФ[31].

Суды, как правило, в качестве предусмотренных законом последствий признают причиненный государству или организациям материальный ущерб, незаконное привлечение гражданина к административной ответственности либо, наоборот, непривлечение к ответственности лица, совершившего общественно-опасное деяние. Так, наиболее часто констатируемые последствия служебного подлога в приговоре Кировского районного суда г. Саратова детально описаны следующим образом: «существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в результате вышеуказанного преступного бездействия Смаги В.Ю. также выразилось в невыполнении возложенной на органы внутренних дел конституционно значимой функции по выявлению и пресечению административных правонарушений в целях обеспечения законности, правопорядка и общественной безопасности и в невыполнении закрепленных в ст. 1.2 КоАП РФ задач законодательства об административных правонарушениях, что, как следствие, привело к непривлечению граждан к административной ответственности за совершенные административные правонарушения, предусмотренные ст.ст. 14.16 и 14.17 КоАП РФ» ^[32].

Однако суды зачастую определяют последствия чрезвычайно абстрактно, усматривая существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в подрыве авторитета государственных органов: «нарушил установленный законом порядок работы Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, подорвал авторитет указанного Министерства»[33]; «действия повлекли подрыв авторитета и дискредитировали деятельность организации, осуществляющей образовательную деятельность – №) в глазах ФИО7 и других граждан Российской Федерации, поскольку совершение педагогом государственного образовательного учреждения вышеописанных действий по отношению к обучающимся, дает основания последним усомниться в эффективности системы образования РФ и в целом»[34]; «подорвала авторитет органов государственной власти, в том числе отделения почтовой связи «Долгодеревенское» управления федеральной почтовой связи Челябинской области — филиала федерального государственного унитарного предприятия «Почта России» Челябинский почтамт управления федеральной почтовой связи Челябинской области, сформировала негативное мнение о должностных лицах указанного предприятия и органов государственной власти в целом, использующих свои должностные полномочия вопреки интересам службы в угоду личным интересам»[35].

Подобная оценка последствий как существенного нарушения интересов общества и государства представляется не совсем верной, поскольку, с одной стороны, ненадлежащее исполнение своих обязанностей и использование лицом своих полномочий вопреки интересам службы, выразившееся в интеллектуальном или физическом подлоге официального документа, всегда в определенной степени дискредитирует деятельность государственных (муниципальных) органов, подрывает доверие к ним со стороны граждан и организаций и в этой части выступает неотъемлемым последствием любого служебного подлога. Однако указанные в ч. 2 ст. 292 последствия выступают не криминообразующим, а квалифицирующим признаком подлога, что означает их наступление не во всех случаях, а лишь в отдельных, и характеризует данные последствия как существенные, т.е. отличающиеся от обычного результата совершения деяния. Во-вторых, подобным деянием в первую очередь дискредитируется деятельность и подрывается авторитет конкретного лица, совершившего преступное деяние, и распространение этих негативных последствий на деятельность государственного органа в целом представляется не совсем верным. В связи с чем судам при квалификации служебного подлога по ч. 2 ст. 292 УК РФ следует уделять больше внимания установлению реально наступивших конкретных последствий совершения деяния и только в этом случае вменять ч.2 ст. 292 УК РФ.

Следует отметить, что отдельных случаях квалификации содеянного по совокупности преступлений суды не уделяют должного внимания установлению самостоятельных последствий применительно к каждому совершенному деянию. Так, например, квалифицируя содеянное по ч. 2 ст. 292 и ч. 1 ст. 286 УК РФ Советский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан установил, что «в результате превышения своих должностных полномочий судебным приставом-исполнителем ААА, а также совершением им же служебного подлога существенно нарушены гарантированные ст. 2 Федерального закона <…> № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» права взыскателей по исполнительным производствам в лице организаций ООО «Субстрой», ООО «Даймэкс» и ГУП Благоустройства и коммунальных услуг <…> на правильное и своевременное исполнение судебных актов по взысканию с ООО «Транснефтепродукт» ущерба в результате неисполнения обязательств по гражданским договорам, из-за чего данные организации лишились возможности получить в счет частичной выплаты долга с ООО «Транснефтепродукт» денежные средства в сумме 1 068 025 рублей, которая для них является существенной, а также существенно нарушены охраняемые интересы общества и государства в сфере нормального функционирования системы органов государственной власти, престижа государственной службы и дискредитирован авторитет органов федеральной службы судебных приставов как системы государственных органов исполнительной власти среди населения»[36]. Подобный подход представляется в корне неверным, поскольку последствия являются криминообразующим признаком превышения должностных полномочий и подлежат установлению в обязательном порядке для установления в действиях лица состава преступления. Для служебного подлога по ч. 2 ст. 292 УК РФ аналогичные последствия выступают квалифицирующим признаком, который может быть вменен только в случае установления, что именно вследствие служебного подлога были существенно нарушены права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства. Установление единых последствий от деяний, образующих реальную совокупность, не представляется соответствующим положениям Уголовного закона, в частности ст. 17 УК РФ. В подобных случаях для вменения последствий и в отношении служебного подлога необходимо установить, что наступили два вида последствий, одно из которых выступает криминообразующим признаком превышения должностных полномочий, второе – квалифицирующим признаком служебного подлога.

1. Квалификация по совокупности с иными посягательствами на интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления (ст. 285, 291.2 УК РФ).

В ходе проведенного исследования был выявлен приговор в отношении Дергунова А.С. и Казанцева А.В., обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 2 ст. 292 УК РФ и ч. 4 ст. 33 ч. 1 ст. 285, ч. 4 ст. 33 ч. 2 ст. 292 УК РФ соответственно. В судебном заседании государственный обвинитель, руководствуясь ст. 246 УПК РФ, частично отказался от обвинения, полагая излишне вмененной ч. 1 ст. 285 УК РФ. По обвинению по ч. 1 ст. 285 УК РФ судом вынесено отдельное постановление о прекращении уголовного преследования, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, обязательным для суда.[37]

Однако следует отметить, что в данном случае отказ государственного обвинителя от обвинения по ст. 285 УК РФ следует считать ошибочным. Из приговора следует, что преступление было совершено при следующих обстоятельствах: до начала проведения таможенного досмотра, в ходе телефонного разговора, Казанцев А.В., являющийся государственным таможенным инспектором отдела таможенного досмотра таможенного поста Екатеринбургской таможни Уральского таможенного управления Федеральной таможенной службы России, предложил Дергунову А.С., являющемуся старшим государственным таможенным инспектором того же отдела, за денежное вознаграждение и оказание взаимной приятельской услуги, в случае выявления при проведении таможенного досмотра нарушений таможенного и иного законодательства, действовать в нарушение требований законодательства и не документировать их в акте таможенного досмотра, не докладывать начальнику поста и начальнику Екатеринбургской таможни о выявленных нарушениях и не принимать мер к возбуждению дела об административном правонарушении, то есть проявить незаконное бездействие. Дергунов А.С. на предложение Казанцева А.В. согласился и не отразил выявленные нарушения и несоответствие заявленного в декларации товара, фактически ввезенного на территорию Таможенного союза, в акте таможенного досмотра, изготовил на служебном компьютере с использованием автоматизированной информационной системы таможенного оформления «АИСТ-М» официальный документ — акт таможенного досмотра, (являющегося обязательным документом таможенного контроля, утвержденного в качестве приложений к Решению Комиссии Таможенного союза от 20.05.2010 № 260 «О формах таможенных документов»), внеся в него заведомо ложные сведения, а именно перечислив только задекларированный в таможенной декларации товар и не указав фактически выявленный досмотром товар, ввезенный и помещенный на склад временного хранения для досмотра, не отразив нарушения, выразившиеся в недекларировании всех товаров, подлежащих декларированию и учету при исчислении и уплате таможенных платежей. На основании указанного акта таможенного досмотра инспектором отдела таможенного оформления и таможенного контроля Верх-Исетского таможенного поста Екатеринбургской таможни ФИО4 10.09.2015 выпущена вышеуказанная таможенная декларация, а товар — в свободное обращение на территории Таможенного союза.

Исходя из обстоятельств, изложенных в приговоре, деяния указанных лиц содержат в себе не только признаки служебного подлога (и подстрекательства к нему), выразившегося во внесении в акт таможенного досмотра заведомо ложных сведений, но и признаки злоупотребления полномочиями (и подстрекательства к нему), выразившегося в бездействии —  несообщении начальнику поста и начальнику Екатеринбургской таможни о выявленных нарушениях и непринятии мер к возбуждению дела об административном правонарушении. В соответствии с положениями действовавшего на момент совершения описанных деяний Таможенного кодекса Таможенного Союза (ст. 7) и Федерального закона от 27 ноября 2010 г. № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» (ст. 19) должностное лицо таможенного органа имеет право и обязан, в частности, принимать меры, установленные таможенным законодательством, производить процессуальные действия в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях; возбуждать дела об административных правонарушениях; своевременно передавать материалы дела для рассмотрения либо для дальнейшего разбирательства; уведомлять начальника обо всех случаях обращения к нему в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений. Несовершение указанных действий Дергуновым А.С. образует деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 285 УК РФ, а именно злоупотребление должностными полномочиями в виде бездействия, совершенное из корыстных побуждений, повлекшее за собой существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в виде непривлечения к административной ответственности лиц, совершивших административное правонарушение. Действия Казанцева А.В. по обещанию вознаграждения за указанное бездействие образуют подстрекательство к злоупотреблению должностными полномочиями и должны квалифицироваться по ч. 4 ст. 33 и ч. 1 ст. 285 УК. В соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» если лицом, наряду с совершением действий, влекущих уголовную ответственность по статье 285 УК РФ, совершается служебный подлог, то содеянное подлежит квалификации по совокупности со статьей 292 УК РФ (п.17). Таким образом, само по себе внесение заведомо ложных сведений в акт таможенного досмотра следует квалифицировать по ст. 292 УК РФ, а бездействие лица при выявлении признаков административного правонарушения при наличии обязанности действовать определенным образом, предусмотренной в таможенном законодательстве, подлежит самостоятельной квалификации по ст. 285 УК РФ.

Второй приговор, выявленный в ходе исследования, демонстрирующий неправильное понимание правоприменителем норм УК РФ об ответственности за должностные преступления, был вынесен в отношении лица, обвинявшегося в получении взятки и служебном подлоге. Суд посчитал необходимым исключить из обвинения ч. 1 ст. 292 УК РФ как излишне вмененную, посчитав, что «действия ФИО8 В.А. по внесению в официальный документ – экзаменационный лист Свидетель №10 без фактической проверки знаний заведомо ложных сведений о том, что последний сдал зачет по дисциплине «ПТУ», явились способом достижения его преступной цели получению взятки от Свидетель №10 и охватываются составом преступления, предусмотренного ч.1 ст. 291.2 УК РФ, и не требуют дополнительной квалификации»[38]. В данном случае судом дана неверная трактовка диспозиции ст. 291.2 УК РФ, поскольку получение взятки представляет собой оконченное посягательство с момента получения хотя бы части незаконного вознаграждения и не включает в себя выполнение действий (бездействие), обещанных в качестве «встречной услуги», за которую данное вознаграждение получается. Данная позиция подтверждается изложенной в п. 22 Постановления от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» позицией Пленума Верховного Суда РФ: «совершение должностным лицом или лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, за взятку либо незаконное вознаграждение при коммерческом подкупе действий (бездействие), образующих самостоятельный состав преступления, не охватывается объективной стороной преступлений, предусмотренных статьей 290 и частями 3 и 4 статьи 204 УК РФ. В таких случаях содеянное взяткополучателем подлежит квалификации по совокупности преступлений как получение взятки за незаконные действия по службе и по соответствующей статье Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий, служебный подлог, фальсификацию доказательств и т.п.». Таким образом, судом в указанном случае из обвинения ч. 1 ст. 292 УК РФ была исключена необоснованно.

Проблемы назначения наказания.

1. Назначение дополнительного наказания по совокупности преступлений в случае, когда оно не было назначено ни за одно преступление, входящее в совокупность.

Был выявлен приговор, в котором наказание по совокупности преступлений было назначено с нарушением правил ст. 69 УК РФ. По приговору лицо было осуждено по совокупности преступлений по ч. 1 ст. 291.2 и ч. 1 ст. 292[39] УК РФ и было назначено наказание: по ч. 1 ст. 291.2 УК РФ (эпизоды №1-№131, №183-№315) — в виде штрафа в размере 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей за каждое преступление; по ч. 1 ст. 292 УК РФ (эпизоды №132-№182) — в виде штрафа в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей за каждое преступление. По совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний окончательное наказание было назначено в виде штрафа в размере 300 000 (триста тысяч) рублей с лишением права заниматься преподавательской деятельностью сроком на 2 (два) года[40]. Таким образом, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься преподавательской деятельностью было назначено по совокупности преступлений и при этом оно не было назначено ни за одно преступление, входящее в совокупность. Данный приговор противоречит положениям о назначении наказаний по совокупности преступлений, в частности, Верховный Суд РФ в п. 60 Постановления Пленума от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» разъясняет, что «дополнительное наказание не может быть определено по совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из преступлений, входящих в совокупность»[41].

Общие выводы по результатам исследования:

1. Судам следует выработать единый подход к пониманию официального документа, который позволил бы избежать ошибок правоприменения, когда официальными документами (с учетом содержания документа, фиксирующего определенные факты, в сочетании с существованием бланков и утвержденным порядком их заполнения) судами признаются предметы, таковыми не являющиеся, — паспорта транспортных средств, амбулаторные карты и т.д. Анализ правоприменительной практики показал, что разъяснения, данные в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», не в полной мере способны предотвратить ошибки правоприменения.
2. В отношении лиц, деятельность которых не связана с реализацией организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций на постоянной основе (медики, преподаватели), судам следует рекомендовать каждый раз максимально тщательно подходить к вопросу установления факта реализации указанных функций при совершении подделки официального документа, а не ограничиваться констатацией факта наличия подобных полномочий. Аналогичную рекомендацию следует сделать в отношении установления и раскрытия содержания мотива корыстной или иной заинтересованности.
3. Дискредитация деятельности государственных (муниципальных) органов и подрыв доверия к ним со стороны граждан и организаций являются в определенной степени последствием во всех случаях служебного подлога, в то время как указанные в ч. 2 ст. 292 УК РФ последствия выступают не криминообразующим, а квалифицирующим признаком подлога, что означает их наступление не во всех случаях, а лишь в отдельных, и характеризует данные последствия как существенные, т.е. отличающиеся от обычного результата совершения деяния. В связи с этим признавать сами по себе дискредитацию деятельности государственных (муниципальных) органов и подрыв доверия к ним со стороны граждан и организаций существенными последствиями не следует.
4. Суды не всегда следуют разъяснениям, данным в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» и ошибочно не квалифицируют действия должностных лиц по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 292 и ст. 285, при наличии к тому оснований.
5. При назначении наказания суды допускают ошибку, назначая дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью по совокупности преступлений, при этом не назначив данное наказание ни за одно из преступлений, входящих в совокупность, нарушая тем самым положения п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Список проанализированных судебных решений:

1. Приговор Тушинского районного суда г. Москвы от 18 февраля 2015 года по уголовному делу № 1-57/15 (1-853/14).
2. Приговор Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 16 октября 2017 года по уголовному делу № 1-499/2017.
3. Приговор Ленинского районного суда г. Саратова от 9 июля 2017 года  по уголовному делу № 1-231/2017.
4. Приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 15 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-513/2017.
5. Приговор Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 2 августа 2017 года по уголовному делу № 1-220/17.
6. Приговор Кировского районного суда г. Саратова от 5 июня 2017 года по уголовному делу № 1-42/2017.
7. Приговор Индустриального районного суда г. Перми от 26 июня 2017 года по уголовному делу № 1-209/2017.
8. Приговор Индустриального районного суда г. Перми от 29 июня 2017 года по уголовному делу № 1- /17.
9. Приговор Первомайского районного суда г. Краснодара от 27 марта 2017 года по уголовному делу № 1-15/17.
10. Приговор Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от 26 июня 2017 года по уголовному делу № 1-226/2017.
11. Приговор Волжского районного суда города Саратова от 4 мая 2017 года по уголовному делу № 1-16/17 (1-224/16).
12. Приговор Центрального районного суда города Красноярска от 5 июня 2017 года по уголовному делу № 1-172/2017 (№11702040008000267).
13. Приговор Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 22 мая 2017 года по уголовному делу № 1-115/2017.
14. Приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 29 марта 2017 года по уголовному делу № 1-145/2017.
15. Приговор Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 13 июля 2017 года по уголовному делу № 1-29/17.
16. Приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 21 декабря 2017 года по уголовному делу № 1-597/2017.
17. Приговор Приволжского районного суда г. Казани Республики Татарстан  от 11 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-104/2017.
18. Приговор Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 27 декабря 2017 года по уголовному делу № 1-622/2017.
19. Приговор Автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области от 2 октября 2017 года по уголовному делу № 1-417/2017.
20. Приговор Октябрьского районного суда г. Омска от 13 ноября 2017 года по уголовному делу № 1-461/2017.
21. Приговор  Промышленного районного суда г. Оренбурга от 12 октября 2017 года по уголовному делу № 1-385/2017.
22. Приговор Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан  от 4 декабря 2017 года  по уголовному делу № 1-549/2017.
23. Приговор Советского районного суда г. Новосибирска от 4 октября 2017 года по уголовному делу № 1-195/2017.
24. Приговор Дзержинского районного суда г. Ярославля от 19 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-172/2017.
25. Приговор Калининского районного суда г. Новосибирска от 21 февраля 2017 года по уголовному делу № 1- 115/2017.
26. Приговор Автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области от 28 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-743/2017.
27. Приговор Ленинского районного суда г. Новосибирска от 7 августа 2017 года по уголовному делу № 1-497/2017.
28. Приговор Кировского районного суда г. Новосибирска от 13 июля 2017 года по уголовному делу № 1-147/2017.
29. Апелляционное постановление Тульского областного суда от 15 сентября 2017 года по уголовному делу №22-1791.
30. Постановление Нижнеилимского районного суда Иркутской области от 14 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-168/2017.
31. Постановление Прохладненского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 15 сентября 2017 года  по уголовному делу № 1-291/17.
32. Приговор Питкярантского городского суда Республики Карелия от 18 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-51/2017 .
33. Приговор Самарского гарнизонного военного суда от 18 сентября 2017 года по уголовному делу №1-77/2017.
34. Приговор Грозненского районного суда Чеченской Республики от 18 сентября 2017 года по уголовному делу №1-114/2017.
35. Приговор суда Центрального района г. Тольятти от 7 февраля 2017 года  по уголовному делу № 1-4/2017 (1-661/2016).
36. Приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 11 июля 2016 года по уголовному делу № 1-221/2016.
37. Приговор Ленинского районного суда города Ижевска Удмуртской Республики от 11 января 2017 г. по уголовному делу № 1-41/2017 (1-502/2016).
38. Приговор Тимирязевского районного суда города Москвы от 9 сентября 2016 года по уголовному делу № 1-435/16.
39. Приговор Хорошевского районного суда г. Москвы от 10 мая 2016 года по уголовному делу № 01-0160/2016.
40. Приговор Ленинского районного суда г. Челябинска от 03 февраля 2017 года по уголовному делу № 1-111/2017.
41. Приговор Кунцевского районного суда г. Москвы от 26 ноября 2015 года по уголовному делу № 01-0445/2015.
42. Приговор Засвияжского районного суда г. Ульяновска от 8 июня 2017 года по уголовному делу № 1-202/2017.
43. Приговор Первореченского районного суда г. Владивостока от 10 мая 2017 года по уголовному делу № 1-302/2017.
44. Приговор Центрального районного суда г. Волгограда от 8 июня 2017 года по уголовному делу № 1-174/2017.
45. Приговор Ленинского районного суда г. Тюмени от 22 марта 2017 года по уголовному делу № 1-34/2017 (1-1070/2016).
46. Приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 22 мая 2017 года по уголовному делу № 1-39/2017 (1-511/2016;).
47. Приговор Орджоникидзевского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 18 апреля 2017 года по уголовному делу № 1-129/2017.
48. Приговор Кировского районного суда г. Самары от 5 мая 2017 года по уголовному делу № 1-215/2017.
49. Приговор Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27 марта 2017 года по уголовному делу № 1-56/2017.
50. Приговор Курчатовского районного суда г. Челябинска от 10 марта 2017 года по уголовному делу № 1-172/2017.
51. Приговор Кировского районного суда г. Новосибирска от 6 марта 2017 года по уголовному делу № 1-76/2017.
52. Приговор Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 20 марта 2017 года по уголовному делу № 1-60/2017 (1-539/2016).
53. Приговор Октябрьского районного суда г. Красноярска от 8 февраля 2017 года по уголовному делу № 1-49/2017 (1-673/2016).
54. Приговор Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 25 апреля по уголовному делу № 1-338/2017.
55. Приговор Курчатовского районного суда от 28 сентября 2016 года по уголовному делу № 1-516/2016.
56. Приговор Сергокалинского районного суда Республики Дагестан от 7 апреля 2016 года по уголовному делу № 1-17/2016.
57. Постановление Ленинского районного суда г. Тюмени от 22 марта 2017 года по уголовному делу № 1-34/2017.
58. Приговор Свердловского районного суда г. Иркутска от 10 августа 2017 г. по уголовному делу № 1-633/2017.
59. Приговор Урицкого районного суда Орловской области от 5 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-1-9/2018.
60. Приговор Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 08 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-149/2017.
61. Приговор Ершовского районного суда Саратовской области от 16 марта 2018 года по уголовному делу № 1-5(2)/2018.
62. Приговор Веденского районного суда Чеченской Республики от 16 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-7/2018.
63. Приговор Волосовского районного суда Ленинградской области от 6 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-12/2018.
64. Приговор Смирныховского районного суда Сахалинской области от 26 февраля 2018 года по уголовному делу №1-15/2018 (11702640013707631).
65. Приговор Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 27 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-19/2018.
66. Приговор Приморско-Ахтарского районного суда Краснодарского края от 9 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-9/2018.
67. Приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-85/18.
68. Приговор Волгоградского областного суда от 19 апреля 2018 года   по уголовному делу № 2-1/2018.

[1] Конвенция, отменяющая требование легализации иностранных официальных документов, заключена в г. Гааге 5 октября 1961г. (вступила в силу для России 31.05.1992) // Бюллетень международных договоров. 1993. № 6. На национальном уровне термин «официальный документ» употребляется в Федеральном законе от 29 декабря 1994 г. № 77-ФЗ (в ред. от 3 июля 2016 г.) «Об обязательном экземпляре документов». Предусмотрено определение официального документа в п. 3.1. «ГОСТ Р 7.0.8-2013. Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения», утвержденным Приказом Росстандарта от 17 октября 2013 г. № 1185-ст // http://legalacts.ru/doc/gost-r-708-2013-natsionalnyi-standart-rossiiskoi-federatsii/ (дата обращения: 08.12.2018 г.)

[2] Определение  Конституционного Суда РФ от 13 октября 2009 г. №1236-00 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мигутиной Юлии Сергеевны на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации».

[3] БВС РФ. 2013. № 9.

^[4] Приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 15 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-513/2017.

[5] Приговор Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 2 августа 2017 года по уголовному делу № 1-220/17.

[6] Приговор Автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области от 2 октября 2017 года по уголовному делу № 1-417/2017; Приговор Курчатовского районного суда от 28 сентября 2016 года по уголовному делу № 1-516/2016.

[7] Приговор Питкярантского городского суда Республики Карелия от 18 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-51/2017 .

[8] Приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 11 июля 2016 года по уголовному делу № 1-221/2016.

[9] Приговор Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 25 апреля по уголовному делу № 1-338/2017.

[10] Приговор Веденского районного суда Чеченской Республики от 16 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-7/2018.

[11] Приговор Волгоградского областного суда от 19 апреля 2018 года   по уголовному делу № 2-1/2018.

[12] СПС «Консультант плюс», http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_175963/ (дата обращения: 04.12.2018 г.)

^[13] Обзор Президиума Верховного Суда России от 04 июня 2014 г. «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвёртый квартал 2013 года» // Сайт Верховного Суда РФ: http://www.vsrf.ru/documents/practice/15132/ (дата обращения: 04.12.2018 г.)

[14] Приговор Тушинского районного суда г. Москвы от 18 февраля 2015 года по уголовному делу № 1-57/15 (1-853/14); приговор Кировского районного суда г. Саратова от 5 июня 2017 года по уголовному делу № 1-42/2017; приговор Индустриального районного суда г. Перми от 26 июня 2017 года по уголовному делу № 1-209/2017; приговор Первомайского районного суда г. Краснодара от 27 марта 2017 года по уголовному делу № 1-15/17 и др.

^[15] Определение Верховного Суда РФ от 30.11.2006 г. № 47-о06-96; определение Верховного Суда РФ от 13.07.2006 г.  № 11-о06-47.

[16] Приговор Тушинского районного суда г. Москвы от 18 февраля 2015 года по уголовному делу № 1-57/15 (1-853/14).

[17] Приговор Веденского районного суда Чеченской Республики от 16 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-7/2018.

[18] Приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-85/18.

^[19] БВС РФ. 2009. № 12.

^[20] Приговор Курчатовского районного суда от 28 сентября 2016 года по уголовному делу № 1-516/2016.

^[21] Приговор Ленинского районного суда г. Новосибирска от 7 августа 2017 года по уголовному делу № 1-497/2017.

[22] Приговор Тушинского районного суда г. Москвы от 18 февраля 2015 года по уголовному делу № 1-57/15 (1-853/14).

^[23] Приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 15 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-513/2017.

^[24] Приговор Индустриального районного суда г. Перми от 26 июня 2017 года по уголовному делу № 1-209/2017.

^[25] Приговор Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 22 мая 2017 года по уголовному делу № 1-115/2017.

[26] Приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 21 декабря 2017 года по уголовному делу № 1-597/2017.

[27] Приговор Дзержинского районного суда г. Ярославля от 19 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-172/2017.

[28] Приговор Кировского районного суда г. Новосибирска от 13 июля 2017 года по уголовному делу № 1-147/2017.

[29] Например, в приговоре Ленинского районного суда города Ижевска Удмуртской Республики по уголовному делу № 1-41/2017 (1-502/2016).

[30] Приговор Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 13 июля 2017 года по уголовному делу № 1-29/17; приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 29 марта 2017 года по уголовному делу № 1-145/2017; приговор Волжского районного суда города Саратова от 4 мая 2017 года по уголовному делу № 1-16/17 (1-224/16).

[31] Приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-85/18; приговор Октябрьского районного суда г. Красноярска от 8 февраля 2017 года по уголовному делу № 1-49/2017 (1-673/2016).

[32] Приговор Кировского районного суда г. Саратова от 5 июня 2017 года по уголовному делу № 1-42/2017.

[33] Приговор Индустриального районного суда г. Перми от 29 июня 2017 года по уголовному делу № 1- /17.

[34] Приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 29 марта 2017 года по уголовному делу № 1-145/2017.

[35] Приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 11 июля 2016 года по уголовному делу № 1-221/2016.

[36] Приговор Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 22 мая 2017 года по уголовному делу № 1-115/2017.

^[37] Приговор Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 2 августа 2017 года по уголовному делу № 1-220/17.

[38]

[39] Спорность квалификации по данному делу была рассмотрена выше в разделе «Проблемы уголовно-правовой квалификации».

^[40] Приговор Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 20 марта 2017 года по уголовному делу № 1-60/2017 (1-539/2016).

[41] БВС. 2016. № 2.

Подготовлены редакции документа с изменениями, не вступившими в силу

(см. текст в предыдущей редакции)

1. Подделка официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования или сбыт такого документа либо изготовление в тех же целях или сбыт поддельных государственных наград Российской Федерации, РСФСР, СССР, штампов, печатей или бланков —

наказываются ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. Подделка паспорта гражданина или удостоверения, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях их использования или сбыт таких документов —

наказываются ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок до трех лет.

3. Приобретение, хранение, перевозка в целях использования или сбыта либо использование заведомо поддельных паспорта гражданина, удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, штампов, печатей или бланков —

наказываются ограничением свободы на срок до одного года, либо принудительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на срок до одного года.

4. Деяния, предусмотренные частями первой — третьей настоящей статьи, совершенные с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, —

наказываются принудительными работами на срок до четырех лет либо лишением свободы на тот же срок.

5. Использование заведомо подложного документа, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи, —

наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев.

Деятельность любой организации связана с документооборотом. При этом ряд документов содержит сведения, значимые как для отдельных лиц, так и для государства. В связи с этим законодатель предусмотрел уголовную ответственность за наиболее общественно опасные незаконные действия с документами.

Вместе с тем некоторые вопросы применения ст. 327 УК РФ вызывают сложности на практике. Среди них:

1. Отнесение документа к числу официальных;

2. Установление признаков объективной стороны преступлений, предусмотренных ст. 327 УК РФ;

3. Квалификация подделки и (или) использования официального документа, сопряженных с иными преступными действиями.

Отнесение документа к числу официальных

Признаки официального документа (ст. 327 УК РФ)

Согласно абз. 5 п. 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.12.2010 № 1671-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шишкина Виталия Юрьевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации» понятие «официальный документ» является оценочным. Следовательно, в каждом конкретном случае суд должен решать вопрос о статусе документа, исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого уголовного дела.

Для отнесения документа к числу официальных необходимо констатировать наличие двух признаков: официальность и способность документа к предоставлению.

Официальность выражается в возможности включения документа в официальный документооборот. Данная включенность обусловлена изданием документа официальным субъектом (государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения. Государственные корпорации, Вооруженные Силы Российской Федерации, другие войска и воинские формирования Российской Федерации, органы внутренних дел, их должностные лица и т.д.), представления документа такому субъекту или возможностью нахождения документа в делопроизводстве субъекта. Именно включенность в документооборот официального субъекта наделяет документ соответствующим качеством, что обусловлено возможностью причинения вреда отношениям в сфере порядка управления в случае незаконных действий с таким документом.

Способность документа к предоставлению выражается в возможности предоставления прав или освобождения от обязанностей как лицу, использующему официальный документ, так и третьим лицам. Документ может обладать предоставительным свойством в управленческих отношениях и при отсутствии прямого указания в нем на конкретные права или обязанности.

Виды официальных документов (cm. 327 УК РФ)

1. Документ, удостоверяющий личность, является особой разновидностью официальных документов, выделяемой по признаку опосредованного предоставления. Такое предоставление выражается в том, что документ удостоверяет личность, в том числе в определенном статусе, что опосредует предоставление прав или освобождение от обязанностей в отношении данного лица. Таким образом, для целей ст. 325, 327 УК РФ по характеру предоставления можно выделить документы, удостоверяющие личность, и иные официальные документы.

2. В силу того, что признак официальности документа как предмета преступления по ст. 327 УК РФ распадается на несколько составляющих, все официальные документы можно разделить на 3 группы. К первой относятся документы, изданные официальным (публичным) субъектом, ко второй — документы, которые могут быть представлены такому субъекту в целях реализации прав или освобождения от обязанностей, к третьей — внутренние документы официального субъекта, т. е. находящиеся в его документообороте.

В качестве особой (исключительной) разновидности официальных (в целях квалификации по ст. 327 УК РФ) следует выделить нотариально удостоверенные частные документы. Во-первых, согласно ст. 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (далее — Основы) нотариусы совершают предусмотренные законодательными актами нотариальные действия от имени Российской Федерации. Согласно ст. 2 Основ при совершении нотариальных действий нотариусы обладают равными правами и несут одинаковые обязанности независимо от того, работают ли они в государственной нотариальной конторе или занимаются частной практикой, а оформленные нотариусами документы имеют одинаковую юридическую силу. Во-вторых, в соответствии с положениями ст. 3 Основ нотариальной деятельностью вправе заниматься гражданин Российской Федерации, сдавший квалификационный экзамен, за исключениями, предусмотренными Основами. Решение о допуске к квалификационному экзамену лиц, желающих сдать квалификационный экзамен, принимается в порядке, установленном федеральным органом юстиции совместно с Федеральной нотариальной палатой, квалификационной комиссией.

Таким образом, документ становится официальным в силу того, что, действуя от имени государства при удостоверении частного документа, нотариус придает такому документу публичный статус.

3. Основываясь на том, что документы, находящиеся в отечественном документообороте, могут исходить от официальных субъектов не только Российской Федерации, но и от соответствующих иностранных субъектов, следует выделить российские и иностранные официальные документы. Подобное широкое толкование документа как предмета преступления предусматривает конструкция диспозиции ч. 1 ст. 327 УК РФ, в которой принадлежность России, РСФСР или СССР установлена только относительно государственных наград.

4. Большое количество нормативных правовых актов наравне с документами в бумажной форме признают документы и в электронной форме (например, п. 10 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2010 № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг»; п. 5 ч. 8 ст. 20 Федерального закона от 01.12.2007 № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях»; п. 1 ч. 5 ст. 6.1 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»; и др.). Общее требование к форме существования документа — объективная способность однозначно его воспринимать, в том числе с помощью технических средств (например, компьютера). Электронный документ приобретает юридическую силу благодаря его удостоверению электронно-цифровой подписью, являющейся его незаменимым реквизитом (ст. 6 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ (ред. от 28.06.2014) «Об электронной подписи»). Таким образом, по признаку формы объективации информации (сведений) можно выделить документы на бумажных носителях и документы в электронной форме.

Признаки объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ

Соотношение понятий «поддельный» и «подложный» официальный документ

И подделка, и подлог предполагают обман. Однако подделка исключает подлинность документа. Подлог в широком смысле охватывает и подделку, и использование подлинного, но чужого документа; в узком — только использование чужого документа.

В п. п. 6, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (далее — постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 51) говорится об использовании не подложного, а поддельного документа. В ч. 4 ст. 327¹ УК РФ, конструкция которой сходна с конструкцией ст. 327, предметом преступления являются также заведомо поддельные марки. Кроме того, Конституционный Суд РФ (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16.12.2010 № 1671-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шишкина Виталия Юрьевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации») считает общим для всех предусмотренных ст. 327 УК РФ составов преступлений то, что документ, предоставляющий те или иные права или освобождающий от обязанностей, является поддельным.

Таким образом, использование подлинного документа, принадлежащего другому лицу, или предъявление вместо надлежащего документа схожего с ним не образует состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ. Предметом преступления в данном составе является такая разновидность подложного документа, как поддельный документ.

Использование поддельных документов отнесено к преступлениям против порядка управления. Данный состав является логическим завершением перечисления незаконных операций с официальными документами. Следовательно, предметом преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, является также официальный документ. Это подтверждается позицией Верховного Суда Российской Федерации. Так, п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 03.04.2008 № 3 «О практике рассмотрения судами уголовных дел об уклонении от призыва на военную службу и от прохождения военной или альтернативной гражданской службы» применительно к части ч. 3 cт. 327 УК РФ говорит об использовании заведомо подложного официального документа.

Момент окончания подделки официального документа

Применительно к подделке официального документа момент окончания преступления должен определяться так же, как и момент окончания подделки денег и ценных бумаг. Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.1994 № 2 «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег и ценных бумаг» изготовление фальшивых денежных знаков или ценных бумаг является оконченным преступлением, если изготовлен хотя бы один денежный знак или ценная бумага, независимо от того, удалось ли осуществить сбыт подделки. При этом в соответствии с положениями п. 3 данного постановления при решении вопроса о наличии либо отсутствии в действиях лица состава преступления необходимо установить, являются ли денежные купюры, монеты или ценные бумаги поддельными и имеют ли они существенное сходство по форме, размеру, цвету и другим основным реквизитам с находящимися в обращении подлинными денежными знаками или ценными бумагами.

Таким образом, подделку официального документа следует считать оконченной с момента полного изготовления хотя бы одного документа, пригодного к использованию. Такая пригодность выражается в соответствии требованиям к форме, наличии всех необходимых для конкретного документа реквизитов. Иными словами, посредством использования такого поддельного официального документа лицо может приобрести права или освободиться от обязанностей.

Использование и сбыт поддельного официального документа

Использование заведомо поддельного официального документа означает его предъявление (демонстрация документа компетентному лицу для подтверждения наличия того или иного права) или представление (вручение документа соответствующему лицу, когда документ остается в его ведении). Цель использования — извлечение полезных предоставительных свойств документа. Так как состав ч. 3 ст. 327 УК РФ является формальным, преступление считается оконченным с момента совершения предъявления или предоставления, независимо от того, удалось ли виновному получить права или освободиться от обязанностей, а также от реализации таких «предоставлений».

Сбыт означает передачу поддельного официального документа другому лицу как возмездно, так и безвозмездно. Конкретными формами такой передачи могут быть продажа, дарение, обмен, залог и т.д. Сбыт следует считать оконченным в момент выбытия документа из владения лица, его подделавшего, и поступления в распоряжение нового держателя.

Квалификация подделки и (или) использования официального документа, сопряженных с иными преступными действиями

Квалификация подделки документа и деяния, для совершения которого была осуществлена такая подделка, по совокупности является традиционной, что обусловлено нанесением вреда сразу нескольким категориям общественных отношений. Так, согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 51 хищение чужого имущества путем обмана или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием с использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 327 и 159 УК РФ.

Верховный Суд Российской Федерации применительно к налоговым преступлениям (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления») дал следующее разъяснение: «В тех случаях, когда лицо в целях уклонения от уплаты налогов и (или) сборов осуществляет подделку официальных документов организации, предоставляющих права или освобождающих от обязанностей, а также штампов, печатей, бланков, содеянное им при наличии к тому оснований влечет уголовную ответственность по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 198 или ст. 199 и ст. 327 УК РФ».

В п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.1980 № 6 «О практике применения судами Российской Федерации законодательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте» указано, что в случаях подделки похищенных билетов и предъявления их транспортной организации для оплаты под видом отказа от поездки, опоздания к отправлению (вылету) транспортного средства и т.п. либо сбыта таких поддельных билетов гражданам действия лица должны быть квалифицированы как подделка документов (ст. 327 УК РФ) и мошенничество (ст. 159 УК РФ).

Из вышеуказанного правила есть исключения. Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 51 хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, полностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной квалификации по ст. 327 УК РФ.

В ч. 1 ст. 327 УК РФ предусмотрена ответственность за подделку официального документа в целях его использования (что, по сути, является приготовлением к нарушению нормального функционирования управленческих отношений), а в ч. 3 — за использование поддельного документа, когда происходит непосредственное воздействие на порядок официального документооборота. Тем не менее санкция ч. 1 суровее санкции ч. 3 статьи. Президиум Московского областного суда в постановлении от 02.02.2011 № 23 по делу № 44у-60/11 пришел к выводу о том, что использование заведомо подложного документа лицом, совершившим его подделку, охватывается диспозицией ч. 1 ст. 327 УК РФ и дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 УК РФ не требует. Таким образом, в условиях действующего УК РФ подделка официального документа поглощает его дальнейшее использование. Однако в случае истечения сроков давности за подделку ранее истечения сроков давности за использование документа возможность привлечения подделывателя к уголовной ответственности сохранится только по ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Выводы

1. Признаки официального документа: официальность, означающая включенность в официальный документооборот, и способность документа к предоставлению прав и освобождению от обязанностей при его использовании.

2. Виды официальных документов: по характеру предоставления выделяются документы, удостоверяющие личность, и иные официальные документы; по признаку отношения к официальному субъекту — документы. изданные официальным субъектом, представляемые такому субъекту в целях реализации прав или освобождения от обязанностей, либо находящиеся в его документообороте, а также частные документы, удостоверенные нотариусом; по признаку государства-издателя — российские и иностранные; по форме объективации информации — на бумажных носителях и в электронной форме.

3. Использование чужого подлинного документа не образует состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ. Предметом преступления в данном составе является поддельный документ.

4. Подделка официального документа окончена с момента полного изготовления хотя бы одного документа, пригодного к использованию.

5. Использование заведомо поддельного официального документа означает его предъявление или представление. Преступление окончено с момента совершения предъявления или предоставления, независимо от того, удалось ли виновному получить права или освободиться от обязанностей. Сбыт состоит в передаче поддельного официального документа другому лицу как возмездно, так и безвозмездно. Сбыт окончен с момента выбытия документа из владения лица, его подделавшего, и поступления в распоряжение нового держателя.

6. Подделка документа и деяние, для совершения которого была осуществлена такая подделка, квалифицируются по совокупности. Использование официального документа, поделанного другим лицом, при совершении мошенничества не требует дополнительной квалификации по ст. 327 УК РФ. Подделка официального документа поглощает его дальнейшее использование, однако в случае истечения сроков давности за подделку ранее истечения сроков давности за использование документа подделыватель привлекается к уголовной ответственности только по ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Правовой отдел УМВД России по Ярославской области

Допустим, вас попросили подписать документ за другое лицо. В чем смысл этого действия? Подписание – это заверение документа уполномоченным лицом путем проставления рукописной либо электронной подписи.

Теперь представим ситуацию, что директор заболел, а подписать документ надо срочно, он просит это сделать своего секретаря Иванову. Будет ли такой документ сфальсифицированным? Ведь:

• в документе отражено, что подпись принадлежит директору Петрову, а по факту росчерк, похожий на подпись Петрова, поставила Иванова. Те, кто будет видеть документ, будут думать, что его подписал Петров. Налицо искажение достоверности информации в документе;
• секретарь действовала по просьбе директора, приняла осознанное решение, понимала смысл своего действия, но у нее не было умысла получить личную выгоду, она действовала в интересах организации, своего коллектива, «спасая ситуацию» как это было возможно.

По факту произошла подделка документа путем имитации подписи. Но если организация одобрит этот документ, то есть будет его исполнять, то, скорее всего, о фальсификации никто и не узнает – «фирма будет спасена».

А вот если данная просьба руководителя была элементом более крупной задуманной им игры, где секретарь оказалась только пешкой, и потом всплывет фальсификация подписи, то уже правоохранительные органы и суд будут оценивать все собранные доказательства по данному делу, чтобы понять, кто и какую выгоду от этого пытался получить.

Суды обычно расценивают проставление подписи за другое лицо как фальсификацию: ИФНС по результатам проверки приняла решение о доначислении налогов, пени, штрафа за занижение налогооблагаемой базы индивидуальным предпринимателем. Суд поддержал ИФНС, поскольку ИП не подтвердил реальность расходов, на которые занижена налогооблагаемая база: договоры и иные документы, предоставленные ИП, были подписаны от имени директора А. контрагента ООО, но, как показала экспертиза, подпись за А. была выполнена иным лицом, кроме того, А. отрицал наличие деловых связей с ИП.

В другом, также налоговом, деле, экспертиза выявила подделку подписи на документах. Выяснилось, что они были подписаны другим лицом «по просьбе». Документы были признаны судом сфальсифицированными (Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2017 № 15АП-6957/2017 по делу № А53-25220/2016).

Как правило, в обычной «офисно-деловой» среде чаще всего встречаются подделки документов через проставление подписи за другое лицо, составление документа «задним числом» или «на будущее», искажение реальных данных в документе, создание «фиктивных» документов, в которых отражается несуществующий факт.

Участник конкурса на заключение госконтракта предоставил подложные договоры на проектные работы, хотя в реальности такие договоры не заключал, работы не выполнял. Итог:

• документы признаны сфальсифицированными;
• госконтракт расторгнут;
• с организации взысканы деньги, полученные по контракту, и проценты за пользование чужими денежными средствами (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 26.11.2019 № Ф10-5654/2019 по делу № А84-4547/2018).

В этом деле подделали документы, подтверждающие возникновение права собственности на нежилые помещения. Это привело к возбуждению уголовного дела и признанию недействительными договоров купли-продажи (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.09.2019 № Ф05-23556/2018 по делу № А40-41425/2017).

Экспертиза выявила, что печать на первичном учетном документе проставили в иную дату, чем указано на самом документе. Это привело к направлению на новое рассмотрение дела о включении в реестр требований кредиторов должника (банкрота) – Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 12.09.2018 № Ф10-4773/2015 по делу № А48-5865/2014.

Приводить примеры можно еще долго, но, как показал анализ судебной практики за последние три года, подавляющее большинство случаев фальсификации связано либо с имитацией подписи, либо с созданием «мнимых» документов (первичных учетных, договоров и т. п.). Наиболее распространенные последствия:

• признание договоров незаключенными;
• взыскание полученных денежных средств;
• отказ во включении требований кредитора в реестр требований кредиторов должника (банкрота);
• взыскание штрафных санкций;
• внесение в реестр недобросовестных поставщиков (исполнителей) и др.

При этом заметьте: в ряде случаев фальсификация приводит к возбуждению уголовного дела, в других – нет. С чем это связано?

Варианты ответственности за подделку документа

В отечественном законодательстве за подделку документов предусмотрено четыре основных вида ответственности. Исследовать каждый из них глубоко не будем. Наша задача – продемонстрировать существующий ассортимент основных мер наказания и обозначить их отличия.

1. Гражданско-правовая ответственность предусмотрена ГК РФ, иными федеральными законами в сфере хозяйственного оборота. Выражается, например, в виде признания договора незаключенным, уплаты штрафных санкций контрагенту, взыскания убытков с виновного лица, отказа принять документ в качестве доказательства и т. п. На практике этим заканчивается заключение притворных сделок (например, когда куплю-продажу прикрывают дарением). Если захотите углубиться в эту тему, то можете посмотреть в ГК РФ: статью 166 «Оспоримые и ничтожные сделки», статью 167 «Общие положения о последствиях недействительности сделки», статью 170 «Недействительность мнимой и притворной сделок».

• Ряд исследователей выделяют также в качестве отдельных разновидностей юридической ответственности гражданско-процессуальную и арбитражно-процессуальную. Но это является дискуссионным моментом.

1. Дисциплинарную ответственность может применить работодатель при выявлении факта подделки документов работником (ст. 192 ТК РФ). В зависимости от вида фальсификации и тяжести последствий к работнику могут применяться меры вплоть до увольнения (хотя можно отделаться и легко – замечанием или выговором).

1. Административная ответственность. Обратите внимание на ст. 19.23 КоАП РФ, которая наказывает за подделку документа, удостоверяющего личность, подтверждающего наличие у лица права или освобождение его от обязанности, а равно подделку штампа, печати, бланка, их использование, передачу либо сбыт. С 06.08.2019 наказание по ней увеличили – верхняя планка штрафа поднялась с 40 000 до 50 000 руб., а за повторное нарушение – до 100 000 руб. с конфискацией орудий преступления. Но под эту статью подпадают юрлица, а физлицам грозит за такое нарушение уголовная статья 327.
2. Уголовную ответственность от административной всегда отличает бОльшая общественная опасность нарушения.

• Наиболее известна в «широких массах» статья 327 УК РФ «Подделка, изготовление или оборот поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей или бланков», хотя в УК РФ предусмотрена ответственность и за иные преступления, связанные с фальсификацией, но уже «специфичных» документов (например, акцизных марок, номера транспортного средства, денег и др.).

• Под уголовные статьи подпадают преступления, у которых большая степень общественной угрозы. Обычно предметом подделки в такого рода делах становятся документы, подтверждающие наличие права на что-то или подтверждающие личность человека. Основная цель таких подделок – обманным путем получить выгоду, причем часто с обманом государства.
• По статье 327 УК РФ по-разному наказывают за изготовление, приобретение и использование поддельного документа. Ассортимент наказаний широк, доходит и до лишения свободы до четырех лет, хотя можно отделаться и принудительными работами, и штрафом в 80 000 руб. – это решит суд в зависимости от обстоятельств дела.
• Конечно, при подделке подписи руководителя на договоре или ознакомительной подписи работника на приказе об увольнении имеет место фальсификация. Но обстоятельства и последствия тут будут разными.

Запасной игрок

Текст примераРаботник Конев серьезно повредил руку и увольняется, поэтому не может поставить нормальную подпись об ознакомлении на приказе, и расписаться в получении трудовой книжки он тоже не может.

	 Если при этом работник увольняется по доброй воле, то советуем его подпись не имитировать «чужой рукой» – пусть он лучше распишется хоть как-то, но сам. Можно еще сделать это в присутствии свидетелей и задокументировать актом, приложив копию медицинского документа о травме. А можно еще и видео процесса подписания и выдачи трудовой книжки на телефон заснять. Так вы и процедуру увольнения соблюдете, и себя обезопасите.

	 Если же в этой ситуации приказ подписали «чужой рукой», например, Лосева, то каковы последствия? Работник увольнялся добровольно и получил полагающиеся ему выплаты, трудовую книжку. Вреда для организации, для него самого, для государства нет. Каких-либо негативных последствий в виде претензий надзорных органов, трудового спора тоже нет.

Неуважение к закону

Совсем иная ситуация, когда работник приносит больничный лист, но подчищает и подправляет в нем даты, продлевая период временной нетрудоспособности. В этой ситуации он претендует на выплаты, на которые не имеет права, так как за ними не стоит реального факта нетрудоспособности. Это уже сознательное преступление, обман государства и работодателя, это характеризует крайнюю степень неуважения к закону и общественным (публичным) интересам.

	 Подвести данное нарушение под статью 327 УК РФ, может, и не удастся (не тот масштаб ущерба), но вот дисциплинарная ответственность по статье 192 ТК РФ тут явно «светит».

Степень общественной опасности и в первом, и во втором случае наблюдается, но она разная. Если в первом нарушитель находится в «зелено-желтой» зоне, то во втором – уже точно в «красной».

А при подделке более серьезных документов, например, диплома об образовании или медицинской книжки, степень опасности «зашкаливает», и тогда наступает уголовная ответственность по статье 327 (Кассационное определение Верховного суда РФ от 22.01.2018 № 13-УД17-8, Постановление Московского городского суда от 28.09.2018 № 4у-5442/2018).

Связано это с тем, что использование подложного диплома и медицинской книжки ставит под угрозу жизнь, здоровье, безопасность людей, сохранность государственного и частного имущества (особенно если от квалификации работника зависит жизнь людей). Скажем, если человек болен открытой формой туберкулеза и устроится по фальшивой медкнижке в кафе, то сколько людей он может потенциально заразить опасной болезнью?

Второй элемент, на который обязательно обратит внимание суд, – направление умысла. В самом начале статьи мы объяснили, что подделка – это сознательное искажение документа. Но «направление» и содержание умысла «фальсификатора» могут быть разными.

Конев из примера повредил руку и попросил Лосева расписаться за него. Лосев, желая помочь коллеге, выполнил просьбу, не задумываясь о том, законно ли это, и не осознавая в полной мере, что совершает фальсификацию (хотя при должной степени осмотрительности мог бы это понять). Тут Лосев действует по легкомыслию, небрежности и совершает правонарушение по неосторожности.

Другое дело, если человек желает получить какую-то материальную или иную выгоду, например получить деньги за якобы выполненную работу по договору подряда, и осознанно подделывает подпись на документе, который позволит ему добиться незаконной выгоды. Это уже прямой умысел – человек прекрасно понимает, что нарушает закон, и он желает наступления опасных последствий.

Косвенный умысел – это когда человек особо не желает наступления каких-либо опасных последствий, но относится к этому безразлично: ему все равно, наступят они или нет и что там будет.

Вот именно содержание умысла и опасность последствий подделки документа и определяют, какую ответственность понесет виновник: «легкий испуг» в виде гражданско-правовой, дисциплинарной ответственности или же уголовную ответственность.

В большинстве «офисных» подделок нет признаков уголовного или административного правонарушения, поскольку и «масштаб» умысла, и «масштаб» подделки обычно незначительные – относительно безвредны. Но все зависит, конечно, от последствий использования подделки в будущем. Поэтому будьте осторожны.

В отличие от подделки, обычное искажение информации происходит зачастую неосознанно в силу разных причин: от внешних (ошибка в источнике информации, сбой в программном обеспечении и т. п.) до внутренних (усталость, недостаточный уровень знаний и т. п.).