Инструкция службы чинов отдельного корпуса пограничной стражи 1912

Инструкция службы чинов Отдельного корпуса пограничной стражи : Утв. 7 дек. 1912 г.

Отдельный Корпус Пограничной Стражи

Стартовая страница >
Разное >
Инструкция службы чинов

Инструкция службы чинов

Отдельного Корпуса Пограничной Стражи

Выдержки из инструкции для командиров отделов

«Командир отряда отвечает за правильное несение службы по охране границы, бдительность чинов, находящихся в наряде, а также за знание ими своих обязанностей по охране границы, преследованию и задержанию контрабанды.»

«Командир отряда <…> лично ведет разведку о контрабанде, подыскивая подходящих агентов и доносителей. Результаты добытые о контрабандном или эмиграционном движении, а также прихода и расхода отпущенных на агентурное дело сумм <…> заносит в установленную для сего секретную книжку <…>.»

«Командир отряда обязан знать местность дистанции отряда до мельчайших подробностей <…>, должен знать черту границы, международные постановления, касающиеся этой черты, а также должен быть знаком со всеми путями сообщения до соседних отрядов в глубь страны на 50 верст. В 7-ми верстовой пограничной полосе командир отряда на всю дистанцию обязан знать не только все дороги, но и все тропы, удобные для провоза и проноса контрабанды, а также, на сколько свойства грунта удобны для следования без дорог и в отношении распознания следа. По линии охраны (патрульная дорога) командир отряда должен знать не только местность каждого участка, но, по возможности, очертания предметов в ночное время, чтобы ориентироваться совершенно свободно <…>. Он должен знать все населенные пункты в 7-ми верстной пограничной полосе на дистанции отряда, торговые заведения, чем каждое из них торгует, откуда получает товар и не имеет ли контрабанды. Лиц, занимающихся контрабандным промыслом или проводом эмигрантов, <…> должен, по возможности, знать их в лицо и вести им список в секретной книжке.»

«В отношении контрабандного промысла командир отряда должен знать: в каких пунктах и у кого именно на заграничной стороне, особенно вблизи границы, находятся склады контрабандах товаров, постоянные или временные; какой товар лежит на складах, в каком количестве; кому этот товар принадлежит; из каких наших селений приходят за этим товаром; кто руководит проносом <…> в районе отдела; какие лица являются только проносителями; куда направляется контрабанда, прорывающаяся в том или ином пункте на дистанции отряда; в каких местах она может быть сложена; кто может являться хранителем ее; каким способом совершается обыкновенно возвращение контрабанды на дистанции отряда; где происходит обыкновенно смена проносителей, если она бывает <…>; какую плату получает проносители и провозители контрабанды и в каких условиях они находятся в зависимости от хозяев контрабанды и от руководителей проносом ее; какие меры принимаются для сокрытия контрабанды <…>.»

Командир отряда обязан следить за тем, чтобы на границе, на дистанции отряда до 7-ми верст в глубь края, не проживали евреи и лица, не имеющие то право.»

«<…> Командир отряда обязан лично принимать участие в охране границы, то есть находиться вместе с нижними чинами в разъездах, дозорах или секретах в следующих случаях: когда охрана границы ведется особенно напряженно, с утомлением людей и личный пример командира отряда необходим для поддержания бодрости в подчиненных; когда получит сведение, заслуживающее доверия, о предполагаемом прорыве контрабанды или важного преступника; когда командир отряда имеет основание предполагать, что кто-либо из нижних чинов не вполне благонадежен и своим присутствием на границе <…> может предотвратить пропуск контрабанды и обнаружить преступника.

Командир отряда обязан выезжать на каждую тревогу в отряде и по донесению о прорыве контрабанды.»

«В западно-сухопутных бригадах II и III округов командир отряда обязан проверять охрану границы днем или ночью ежедневно, кроме свободных дней, не менее одного расхода поста, причем в течение месяца ночных проверок ночных проверок должно быть не менее трети. Это же правило по возможности соблюдается и при одновременном командовании двумя отрядами.»

«Командир отряда обязан обучать всех нижних чинов отряда сведениям по пограничному надзору <…>, объясняя что возможно, показом на месте и приводя для примера случаи, бывшие в отряде. Он лично руководит всем строевым обучением нижних чинов и лошадей отряда. Отвечает за правильность обучения и за знание своего дела офицерами, унтер-офицерами и рядовыми, а равно и выездку, сбережение и за правильное воспитание лошадей.»

«Командир отряда обязан влиять на подчиненных ему нижних чинов в том направлении, чтобы они поддерживали друг друга, не допуская малодушных бесхарактерных товарищей до совершения таких преступлений, как например, пропуск контрабанды. В целях воспитания нижних чинов в отношении службы по пограничному наряду, командир отряда обязан ознакомить их с геройскими подвигами чинов Пограничной стражи, совершенными на службе по охране государственной границы.»

«Командир отряда <…> начальник офицеров и нижних чинов, состоящих в отряде и к нему прикомандированных. Он управляет вверенной ему частью во всех отношениях <…>. Он обязан всегда иметь точные сведения: о числе нижних чинов и лошадей <…>; о числе молодых солдат и лошадей; о числе мастеровых нижних чинов; о числе выходящих по дневному надзору пеших и конных нижних чинов; о числе нижних чинов и лошадей, состоящих у него на довольствии. Командир отряда должен знать каждого подчиненного ему нижнего чина (имя, фамилию, срок службы, сословие, вероисповедание), поведение, характер, способность и благонадежность его в отношении пограничного надзора.

Он обязан заботиться о сохранении здоровья нижних чинов, требовать, чтобы нижние чины не скрывали своих болезней, чтобы заболевшие не были задерживаемы на постах.

Он обязан иметь постоянную заботу о своевременности получения и раздачи нижним чинам всего положенного для их довольствия, наблюдая, чтобы пища и хлеб были отличного качества <…>. Командир отряда свидетельствует своей подписью книги, разрешенные им к обращению между нижними чинами.»

«Командир отряда, свободный от службы, имеет право отлучиться из района отряда не более, как на сутки, во все пункты в семи верстной пограничной полосе в районе бригады, на все офицерские посты бригады, в штабы бригад и отделов, а также до того города или портового пункта, приезд куда разрешен ему приказам по бригаде.»

Источник: «Инструкция чинов Отдельного Корпуса Пограничной Стражи. Утв. 7 декабря 1912.» С-Пб. 1912 г.

Предоставил Лебедев А.Ю.

Купить

• Посмотреть

• Посмотреть

• Посмотреть

• Посмотреть

• Посмотреть

• Недоступно

• Посмотреть

• Посмотреть

• Посмотреть

• Посмотреть

• Посмотреть

• Посмотреть

• Посмотреть

• Посмотреть

• Посмотреть

Реферат по теме Инструкция службы чинов Отдельного корпуса пограничной стражи : Утв. 7 дек. 1912 г

Содержание

• Объявление о покупке
• Книги этих же авторов
• Наличие в библиотеках
• Рецензии и отзывы
• Похожие книги
• Наличие в магазинах
• Информация от пользователей
• Книга находится в категориях

Реставрация Инструкция службы чинов Отдельного корпуса пограничной стражи : Утв. 7 дек. 1912 г

Наличие в библиотеках

Наличие в библиотеках

Информация от пользователей

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 20 (349).

Экономика. Вып. 40. С. 13-22.

УДК 342

ББК 63.3

ОРГАНИЗАЦИЯ СТОРОЖЕВОЙ СЛУЖБЫ ОТДЕЛЬНЫМ КОРПУСОМ ПОГРАНИЧНОЙ СТРАЖИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В КОНЦЕ XIX — НАЧАЛЕ XX ВЕКА

С. Н. Жаров

ФГБОУ ВПО «Челябинский государственный университет», Челябинск, Россия

В. А. Парсуков

ФГБОУ ВПО «Южно-Уральский университет», Челябинск, Россия

Рассмотрены организация сторожевой службы чинами Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС) Российской империи в соответствии с нормами Инструкции службы чинов ОКПС 1912 г. и иных правовых актов, регулирование и практика применения боевого оружия в зависимости от характера и расположения границ.

Ключевые слова: Отдельный корпус пограничной стражи, государственная граница, Российская империя, пограничный надзор.

Последняя треть XIX столетия ознаменовалась правовым урегулированием отношений Российской империи с сопредельными державами по поводу границ. После заключения двухсторонних, трехсторонних и прочих договоров, определивших точную линию границы, одной из главных задач государства являлась организация пограничной охраны, недопущение незаконного пересечения границы и перемещения через нее различных запрещенных предметов и товаров, то есть противодействие контрабанде. В этом отношении конец XIX в. ознаменован созданием специального воинского формирования при Министерстве финансов империи, призванного решать задачи пограничного надзора,— Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС). Особенностью правового регулирования деятельности корпуса стал весьма длительный период, в течение которого создавались нормы и содержавшие их правовые акты, поскольку необходимо было сначала отработать на практике основные формы и методы пограничного надзора, а лишь затем предлагать их Высочайшему утверждению.

Поэтому один из важнейших правовых актов, регулирующих пограничную деятельность в Российской империи — Инструкция службы чинов ОКПС — появился лишь в 1912 г. Он вобрал в себя все достижения российских пограничников в деле охраны государственной границы на протяжении столетий, определив две основные формы этой деятельности — сторожевую и разведывательную службы.

Инструкция начиналась с определения понятия «государственная граница». Согласно ст. 1 Инструкции государственная граница означала черту, отделяющую территорию «нашего государства от соседних», которая определялась или естественными рубежами (морями, озерами, реками), или искусственными знаками (столбами, копцами, канавами и пр.). Вместе с тем Инструкция не давала определения, размеров и характерных признаков пограничной черты (линии, полосы). Более точное определение пограничной полосы можно было встретить в Правилах об ОКПС: «.. .пятиверстное от границы до второй линии и двухверстное от сей линии во внутрь империи расстояние, а всего пространство семи верст, как по сухопутной европейской границе, так и по берегам Белого, Балтийского, Черного и Азовского морей».

Направление пограничной полосы не могло быть изменено в одностороннем порядке, оно определялось особыми международными договорами между сопредельными государствами (ст. 2 Инструкции).

На западе Российской империи граница могла обозначаться выбеленными камнями для ее ясного распознавания в ночное время. В отличие от современного законодательства, предполагающего проведение демаркационных мероприятий в случае изменения русла пограничных рек и уровня озер, Инструкция однозначно диктовала, что черта государственной границы при изменении течения реки определялась ее старым

руслом, на озерах — не уровнем воды, а «прежней граничной линией» [1].

Отсутствие содействия иностранных властей в сохранении неприкосновенности результатов работы международных комиссий или воспрепятствование принятию должных мер к ограждению исправленной и приведенной в порядок пограничной черты, в соответствии со ст. 407 Инструкции, являлось сферой деятельности дипломатических органов.

Определение нейтральной полосы содержалось в ст. 6 Инструкции. Таковой называлась свободная полоса земли между пограничными знаками. Давая это определение, российский законодатель делал оговорку, относя это название к некоторым местностям сухопутной границы с Пруссией и Австрией, где граница не обозначалась естественными рубежами между пограничными знаками от 5 до 6 м. Это дает возможность предположить, что для остальных участков границы понятие «нейтральная полоса» было не таким актуальным в отношении его использования.

Решением государственных органов местность, непосредственно прилегающая к черте границы, устанавливалась шириной в 100, 250, 875 саженей и называлась пограничной полосой. Пограничные полосы устанавливались также в 2, 7, 21, 50 и 100 верст.

В каждой из указанных полос местности пограничники имели особые права и обязанности по службе пограничного надзора. Статья 278 Таможенного устава предписывала всякому оказывать уважение чинам пограничной стражи, находящимся при исполнении обязанностей на постах, в разъездах, и останавливаться по их требованиям. С 1910 г. в законе появилась норма, устанавливающая правовой статус наряда по охране государственной границы империи. Так, ст. 267 Правил об ОКПС устанавливала, что чины корпуса при исполнении служебных обязанностей по пограничному надзору приравнивались к военному караулу.

Главным источником сил и средств охраны пограничной черты были посты. Пост состоял из стражников (пеших нижних чинов) и объездчиков (конных нижних чинов). Посту поручалось охранять пограничную черту (по сухопутной границе или морскому берегу), называемую расходом поста. Расход зависел от сложности участка в контрабандном отношении, а его протяженность должна была быть «по возможности не свыше 4-х верст» [2]. Расход поста делился

на пронумерованные участки (от 100 до 300 саженей). Глубина участков определялась командиром бригады, однако она не должна была быть «более 500 шагов от линии охраны» [3].

Штатная численность поста зависела от важности участка границы и колебалась от 10 до 20 нижних чинов. Но такая расстановка сил была не везде. Это было вызвано сложными условиям местности, недостаточной укомплектованностью отдельных участков границы нижними чинами и, как следствие, снижением возможностей подразделений по охране границ.

Кроме того, невыполнение этих требований в отдельных местностях оказывало существенное влияние на уровень пограничного надзора на границе. Нехватка личного состава в ряде отделов и бригад снижало морально-психологический климат в воинских коллективах. На этом фоне влияние революционных агитаторов в некоторых частях и вовсе толкало отдельных «неблагонадежных» чинов на преступления, связанные с контрабандной деятельностью или дезертирством. Так, в 1906 г. в Крымской пограничной бригаде два нижних чина оставили место службы и с оружием скрылись за границу. Провести проверку бригады было поручено начальнику 5-го округа ОКПС. В секретном рапорте от 4 сентября 1906 г. № 459 на имя шефа пограничной стражи начальник округа так докладывал о результатах инспектирования бригады: «…некоторая часть нижних чинов бывает больной, в отпуску и в командировках по разным случаям. Ко дню поверки таковых оказалось 21 человек. Таким образом, в действительности службу по охране границы в среднем несет около 362 человек, что составляет всего лишь около 80 % штатного состава. Указанные 362 нижних чина распределены на 59-ти постах, почему на большинстве из них (29) и не может находиться по штату и на лицо более 4-5 человек.» [4. С. 142].

Сложность организации службы пограничного надзора в инспектируемой бригаде заключалась в отсутствии кадрового потенциала нижних чинов. На большинстве постов имелось всего лишь по четыре человека, а для качественной охраны участков необходимо было ежедневно на каждом посту снаряжать по два дежурных и по два обходных. По наблюдениям начальника округа пограничникам приходилось «исполнять и все домашние работы по кордону, как-то: производить варку пищи, хлебопечение, чистку лошадей, уборку казармы, конюшни и двора и проч.», этим же нижним чинам

за неимением перевозочных средств приходилось «доставлять пешком (за 15-20 верст) и продукты на посты, переносить экстренные пакеты, следующие за границу» [5. С. 1].

На соседних участках границы, находящихся в ведении других бригад кадровый вопрос звучал не менее актуально. Так, посты Хотинской бригады ОКПС располагались в две линии на глубину от 4 до 20 верст. Посты 1-й линии охранялись конными и пешими чинами, во 2-й линии исключительно конными. При этом организация охраны границы с Румынией не вполне соответствовала условиям местности. Во 2-м отделе от поста Онуты к югу, в Коленкоутском, Ревкоуцком, Новоселицком отрядах 3-го отдела дистанция была достаточно большой, а личный состав не соответствовал штату, что снижало уровень обеспечения охраны границы [8. С. 15].

Что касается организации службы непосредственно на постах, то назначение нарядов там производилось начальником поста или его заместителем, назначаемым из числа унтер-офицеров или рядовых, как правило, из наиболее подготовленных солдат. Начальник поста являлся ближайшим начальником сторожевого наряда всего расхода поста (ст. 746 Инструкции). Помимо сторожевой службы начальники постов заведовали административно-хозяйственным обеспечением.

Посты располагались в особых помещениях — кордонах, приравниваемых к воинским казармам (ст. 1125 Инструкции). Здания, занимаемые пограничниками (казенные или арендуемые), находились в исключительном ведении пограничной стражи. Если занималась часть здания (квартиры), то именно она считалась в исключительном ведении стражников. Места общего пользования (сени, двор, чердак), если они специально не запирались пограничниками, не считались находящимися в их ведении. Помещения, в которых размещались нижние чины, должны были соответствовать санитарно-гигиеническим требованиям. Например, на каждого военнослужащего требовалось, по возможности, не менее 1 куб. сажени воздуха [5. С. 1]. Помещения систематически проветривались, в них осуществлялись влажная уборка, топка печей (по необходимости) и т. п. Контроль над поддержанием свежести и необходимой температуры воздуха в кордонах возлагался на командира отряда (ст. 1148 Инструкции).

Помимо казарменных помещений на кордонах обязательно выделялась отдельная комната для вахмистра, а иногда и для начальников по-

стов чином ниже. Предусматривались помещения под кухню, светлый карцер (с возможностью его оборудования в темный), отхожее место и караульная (расписная) комната, предназначенная для «отправления караульных обязанностей поста» [12. С. 564]. Эта же комната использовалась для размещения офицеров, прибывших для проверки службы по пограничному надзору. В расписной комнате, в специальной «скворешне» [Там же. С. 566], хранилась постовая расписная книга, прошнурованная, опечатанная и прикрепленная к столу. Кордоны оборудовались навесом для дежурного и столбом, где помещалось название поста. Кроме того, под навесом размещались два следовых фонаря или ацетиленовые фонари, используемые нарядом или иными чинами в интересах пограничной службы. Статьей 1068 Инструкции предусматривалось наличие на кордоне особой комнаты для досмотра въезжающих в империю лиц.

Для более наглядного пояснения ежедневного служебного наряда на постах целесообразно привести следующий пример: «Пост составом четыре человека: наряд с 6-ти часов вечера, первый нижний чин заступает на дежурство с 6-ти часов и с этого же часа выходит третий нижний чин в обход по границе. Второй и четвертый ложатся спать, с 12 часов ночи вступает на дежурство второй нижний чин и выходит в обход четвертый, а первый ложится спать, таким образом, остается на посту два нижних чина, ибо третий нижний чин, отправившийся с 6-ти часов вечера в обход, не может вернуться к 12 часам ночи, считая, что в обход, он делает не более 3-х верст в час, дистанцию наибольшую 25 верст, он может пройти в 8 часов (полагая 3 часа отдыху) и на обратный путь 8 часов, всего он пробудет в пути 19 часов и вернется на свой пост в 1-м часу дня, а вечером того же дня с 6-ти часов должен вступить на дежурство» [Там же. С. 567].

Такой режим служебной деятельности требовал от пограничников, говоря современным педагогическим языком, профессионально-специализированных и универсальных (общекультурных) компетенций, обеспечивающих качественное выполнение служебно-боевых задач. На фоне постоянной нервно-психологической напряженности необходимо было проявлять особую бдительность и внимание при обнаружении посторонних на границе, чтобы не причинить вреда законопослушным гражданам. Вот как А. И. Деникин описывает в своих воспоминани-

ях о службе в Заамурском округе пограничной стражи повседневную деятельность пограничников: «Служба тяжелая и тревожная. Сегодня каждый чин в течение 8 часов патрулирует вдоль пути, завтра 8 часов стоит на посту. Нужен особый навык, чтобы отличить, кто подходит к дороге, мирный китаец или враг. Ибо и простой «ман-за» — рабочий, и хунхуз, и китайский солдат одеты совершенно одинаково» [9. С. 300].

Понятие «обоюдные дороги» вводилось ст. 7 Инструкции. Они были проложены в некоторых местах нейтральной полосы. Движение по этим дорогам разрешалось всем, без угрозы ареста и задержания. Иностранные подданные на таких дорогах не подвергались досмотру. Подобное разъяснение ранее содержалось в § 4 Пособия командиру отряда, вахмистру и старшему поста для ведения словесных занятий на кордоне с нижними чинами ОКПС (1899). В частности существовал запрет на досмотр и задержание иностранцев, однако указанный параграф не содержал ссылки на конкретные юридические акты, устанавливающие этот запрет.

Глава XIV Инструкции носила название «Об обоюдных рогатках». Нормы указанной главы не содержали определенияпонятия «обоюдные рогатки», при этом ст. 1053 Инструкции содержала пояснение о том, какие помещики признавались «обоюдными». Речь шла о помещиках, имения которых пересекались чертой границы. Это положение «перекочевало» в Инструкцию из приложения к ст. 241 Устава о паспортах. Однако это не единственная норма, используемая законодателем из указанного устава. Так, в соответствии со ст. 1054 Инструкции обоюдные помещики — русские, австрийские и прусские,— а равно и их поверенные пользовались правом пересекать границу в любое время в пределах своего поместья. Норма этой статьи идентична ст. 236 Устава о паспортах [1].

Для пересечения границы требовался специальный паспорт, выдаваемый руководителями уездов. Например, в Варшавском генерал-губернаторстве владельцы и жители обоюдных имений для перехода границы снабжались годовыми легитимационными билетами, выдаваемыми уездными начальниками по определенной форме бесплатно и на простой бумаге (ст. 1056, 1060 Инструкции). Закон (ст. 24 приложения к ст. 241 Устава о паспортах) требовал от уездных начальников составления четырех экземпляров списков лиц, имеющих право на получение годовых би-

летов. Один из подготовленных экземпляров направлялся в «переходную заставу». От владельцев обоюдных имений требовалось указывать единственную дорогу, по которой им надлежало пересекать границу под формальное обязательство, «что под опасением определенного взыскания никому постороннему переходить или переезжать границу не позволит и что кроме скота и продуктов своего имения, ни что другое ни им самим ни людьми его за которых ответствует, провозимо не будет». В этих же целях они обязывались оборудовать места для перехода границы (перевозки продуктов с полей, лесов и лугов имения) замыкающимся шлагбаумом. Надзор за выполнением этих правил возлагался на таможенное ведомство и пограничную стражу (ст. 26, 27 приложения к ст. 241 Устава о паспортах). Инструкция предписывала не взимать подать с произведенных в обоюдных имениях продуктов, предметов ремесла (рукоделия), принадлежащего имению скота. Это правило распространялось на земли, лежащие по ту и другую стороны границы, однако «не далее как на одну немецкую милю» [1].

Детям не старше двенадцати лет для свидания с работающими за границей родителями годовые билеты не требовались. Для них условие было одно: осуществлять переход «только в пространстве имений граничной чертой пересекаемых, и не далее одной мили». Вместе с тем «простирать права» на получение годовых билетов не могли евреи, ремесленники, молочники, иные наемники, не владеющие за границей землей и не значащиеся в книгах «местного народонаселения». Это положение можно встретить и в ст. 22 приложения к ст. 241 Устава о паспортах.

Право свободного перехода границы по обоюдному имению принадлежало лишь тем лицам, которые владели во время делимитации землями, пересеченными линией рубежа. Это право могло переходить от первого владельца ко второму лишь в случае передачи права владения имением целиком, а не по частям (в разных государствах). В последнем случае, то есть при переходе права владения обоюдным имением разным лицам, право перехода границы владельцами утрачивалось навсегда, даже если впоследствии представлялось возможным снова объединить некогда общее имение на территории разных государств под властью одного помещика (ст. 1055 Инструкции).

Закон требовал от командиров бригад быть осведомленными о владельцах обоюдных имений

и немедленно доносить о закрытии обоюдной рогатки в связи с возникающими спорами или утратой прав на имение. От пограничников же, в ведении которых находились рогатки, требовалось знать в лицо не только владельцев имений и их поверенных, но и по возможности всех проживающих там лиц в целях выявления возможных фактов злоупотреблений этим правом (ст. 1061, 1062 Инструкции).

Анализ положений гл. XIV Инструкции указывает на отсутствие определения «обоюдная рогатка», но возможность ее отождествить с пропускным пограничным пунктом (постом) не дает содержание ст. 1067 Инструкции, из которой следует, что рогатки находились при постах.

Исходя из требований Устава о паспортах и Инструкции чины ОКПС должны были строжайше наблюдать, чтобы при въезде в империю и выезде из нее все лица имели паспорта и леги-тимационные билеты. Соответствующие формы и образцы имелись в Уставе о паспортах (например в приложении к ст. 197 или 242). Форма ле-гитимационного билета имелась и в приложении к ст. 19 Инструкции. Она включала в себя сведения о личности пересекающего границу: приметы, в том числе особые, данные о месте проживания, сроке и цели выезда за границу. Текст билета составлялся обязательно на русском и иностранном (сопредельного государства) языках. Документ подписывался начальником полиции.

В силу указанной статьи на кратковременные поездки офицеров, классных чиновников пограничной стражи (на 48 часов) и членов их семей (8 суток) легитимационные билеты выдавались начальниками соответствующих округов пограничной стражи. В отличие от офицеров и классных чиновников ОКПС иным лицам запрещалось избирать для возвращения из-за границы иные таможенные учреждения, чем при выезде.

Эта же статья устанавливала особый порядок выдачи пограничным жителям Варшавского генерал-губернаторства легитимационных восьмидневных билетов. Так, ст. 30 Приложения устанавливала, что приграничными жителями признавались «имеющие оседлость с Прусской границей в городах и селениях таможенно-гранично-го двадцати-одно-верстного пояса». Исключение составляли лишь лица, находящиеся под судом, следствием или надзором полиции. Это исключение отражалось в следующей статье, которая, устанавливая право приграничных жителей и их «служителей» пользоваться восьмидневным раз-

решением, определяла сроки действия легитима-ционных билетов. Последние теряли силу, «если не были употреблены, согласно назначению, в течение пятнадцати дней, со времени выдачи оных». Кроме того, согласно ст. 35 Приложения, выданные билеты после 1 января оказывались недействительными. Пересекать границу по восьмидневным билетам надлежало только через таможни или «особо установленные переходные пункты». Аналогичные положения можно встретить и в гл. IV Устава о паспортах (приложение к ст. 241).

Обстановка на пограничных постах была различной и зависела не только от условий местности, но и от политического, а также социально-экономического состояния на приграничных с Россией территориях. На западных рубежах отмечалась активность разведок западных держав, революционеров и контрабандистов. В своих воспоминаниях адъютант 14-й кавалерийской дивизии Б. М. Шапошников (впоследствии Маршал Советского Союза), которому было поручено проверить боевую подготовку в пограничных частях Варшавского военного округа, отмечал различия обстановки и условий охраны границ. Так, в 16-й пограничной Сандомирской бригаде, по наблюдениям Шапошникова, расстояние между постами составляло от 6 до 11 км и были организованы офицерские и унтер-офицерские посты. Иная картина складывалась в Завихосте на Закликовском пограничном посту: «Расстояние между постами ночью достигало 100 метров, днем — 400500 метров. Кроме того, во второй линии разъезжали конные патрули. В Германии и Австрии границу охраняли редкие жандармские посты, которые днем объезжали свои участки на велосипедах, а ночью иногда обходили их. Контрабанда шла к нам, а не к ним.» [15. С. 53].

Циркулярами по ОКПС № 54 (1895) и № 121 (1896) чинам корпуса предписывалось «принять за правило», заметив подкрадывающихся контрабандистов и вообще всяких нарушителей границы, давать им возможность «настолько отходить от границы вглубь нашего края, чтобы столкновение с ними и захват их происходил непременно на нашей земле, но ни в коем случае не на иностранной» [10. С. 400].

Полоса местности, непосредственно прилегающая к черте границы, предназначалась для передвижения чинов ОКПС. От руководителей корпуса требовалось на местах принимать меры, чтобы «без лишнего отягощения жителей полоса

эта была постепенно освобождаема от построек, пашен и огородов, препятствующих свободному проезду вдоль черты границы» [5].

Неприкосновенность границы закреплялась в ст. 8 Инструкции. Согласно указанной норме государственная граница «не должна быть нарушена переходом или переездом ее в неуказанных местах или перемещением пограничных знаков». Это касалось и чинов пограничной стражи, которым запрещалось переходить границу в неустановленных пунктах и без «надлежащих письменных видов».

Помещению этой нормы в Инструкцию предшествовала большая и необходимая работа по разъяснению чинам корпуса недопустимости нарушения государственной границы. Так, циркуляром командира ОКПС от 18 мая 1895 г. № 54 обращалось внимание командиров пограничных бригад на некоторые случаи нарушения со стороны офицеров и нижних чинов пограничной стражи иностранной территории. В частности командиром корпуса предписывалось «принять все зависящие меры к прекращению навсегда подобных незаконных действий, влекущих за собой сложную дипломатическую переписку и вносящих неприязненное отношение между приграничными жителями и властями соседних государств» [6].

И все же нарушения со стороны чинов стражи имели место. Так, 28 мая 1895 года, несмотря на запрет, командир Гивартовского отряда Александровской бригады ОКПС поручик Выходцев, находясь в разъезде на лодке по Повидзовскому озеру, высадился на иностранный берег. Мотивом такого поступка послужила «неуместная любознательность осмотреть прусский город Повидз, будто бы древний и интересный в историческом отношении». С согласия прусского жандарма поручик отправился в город, где и был арестован тем же жандармом. После этого офицера под конвоем доставили в город Витгов. Лишь 30 мая он был освобожден по требованию российского пограничного комиссара. Нижние чины, находящиеся в разъезде вместе с поручиком, не поддались ложному заявлению прусского жандарма, вернулись на пост и доложили о случившемся [8].

Вместе с тем законным правом перехода государственной границы России обладали члены международной комиссии во главе с пограничным комиссаром (ст. 1089 Инструкции). При этом между работой международных комиссий, про-

изводящих демаркацию до «окончательного закрепления в натуре пограничной черты» на границах Российской империи, охрана пограничных знаков возлагалась на полицейских чинов и пограничников.

На западно-сухопутных участках некоторые частные случаи пропуска через границу империи предусматривались ст. 1091 Инструкции. Однако эта статья, имея отсылочный характер, указывала на ст. 370 Инструкции, которая предусматривала возможность предоставления отдельным лицам льготного пропуска товаров через границу и обустройство на границе и берегах пограничных рек складов. Эта возможность наступала вследствие ходатайства начальника пограничного округа перед командиром ОКПС (при согласовании с соответствующим начальником таможенного округа). Еще проще обстояли дела на пограничной реке Прут, где такие ходатайства рассматривались начальниками пограничного и таможенного округов.

Австрийским и российским чинам (рабочим) ведомства путей сообщения разрешалось переходить границу под наблюдением чинов ОКПС для производства работ в пограничных частях рек Вислы и Сана. Статья 1064 Инструкции предоставляла право установления порядка пропуска через обоюдную рогатку командирам бригад ОКПС. Статьей еще раз обращалось внимание чинов корпуса на строжайший контроль въезда (выезда) на территорию империи всех лиц по паспортам или легитимационным билетам.

Проверка названных документов, а также иных пропусков на товары, грузы, животных и «перевозочные средства», на которых осуществлялась доставка лиц и имущества через границу, имела много общего с современной пропускной системой через Российскую границу — пограничным контролем. Нормативно-правовые документы обязывали чинов ОКПС знать все виды российских и иностранных документов, дающих право на пересечение границы империи, уметь распознавать подделки и несоответствия в пропускных документах, выявлять лиц, въезд которым на территорию России был закрыт.

Сложившаяся к моменту образования ОКПС паспортная система позволяла обеспечить действие пропускного режима на государственной границе путем удостоверения личности въезжающего (выезжающего) лица, определения его социального статуса, цели пересечения границы, ограничить возможность передвижения через го-

сударственную границу неблагонадежных в политическом отношении лиц.

Злоумышленники, среди которых были революционеры, контрабандисты, а также иностранные агенты, применяли специальные тактические приемы, помогающие избежать соответствующего наказания и незаконно пересечь границу. Среди таковых отмечались: несоответствие заявленной цели пересечения государственной границы истинным мотивам; использование поддельных паспортов и иных документов; использование просроченных документов либо документов без соответствующих виз местных властей, Министерства иностранных дел; использование пропускных документов неустановленной формы и т. п.

Вместе с тем на прусской границе законом допускался переход пограничной черты для оказания помощи местному приграничному населению независимо от подданства как в одну, так и в другую сторону и даже предусматривался пропуск пожарного обоза с людьми (ст. 1087 Инструкции).

На границах Средней Азии и Закавказья чины ОКПС имели право при исполнении обязанностей по пограничному надзору в Закавказском крае и Средней Азии преследовать выстрелами убегающих вооруженных контрабандистов и других злоумышленников, даже успевших перейти на заграничную сторону. Инструкцией допускался и переход пограничников на иностранную территорию — в Турцию и Персию. Это разрешалось в целях задержания злоумышленников, разбойников и вооруженных контрабандистов по горячим следам (ст. 1088 Инструкции).

Возникновению этих норм предшествовали разработка и утверждение отдельных ведомственных правовых актов по применению оружия на кавказских и среднеазиатских границах империи в середине 1890-х гг. Так, 2 декабря 1894 г. министр финансов утвердил (с Высочайшего повеления) временные правила «Об употреблении оружия чинами пограничной стражи на Кавказских границах». Правила дополняли ст. 278-282 Таможенного устава (1892). Чинам ОКПС разрешалось на Турецкой и Персидской границах в случае необходимости преследовать злоумышленников, переходя пограничную черту. 28 июля 1895 г. действие этих правил было распространено и на среднеазиатскую границу.

В целях разъяснения указанных норм нижним чинам в части ОКПС направлялись соответству-

ющие циркуляры. Например, циркуляром № 112 от 26 июля 1896 г. «Разъяснение по вопросу об употреблению оружия чинами Пограничной стражи с Закавказском крае и в Средней Азии при несении ими служебных обязанностей по надзору за границей вне пределов 7-ми верстной пограничной полосы» разрешалось употреблять в дело оружие в случае, «когда в пограничной черте люди, следующие с нагруженными возами или вьюками, или ношами, или же в морской таможенной полосе на судах, после двукратного оклика Стражи: «стой», не остановятся и обнаружат намерение скрыться от преследования». Примечательно, что указанные нормы позже нашли свое отражение в разделе «Об употреблении оружия» (ст. 186 Инструкции).

Действие норм по применению оружия имело ограничения, которые также разъяснялись чинам корпуса. Так, 112-й циркуляр содержал ссылку на § 1 пункта «В» Временных правил и дополнительно разъяснял, что действия данного закона (Временных правил) ни в коем случае не распространялись на чинов пограничной стражи, несущих «военно-караульную службу по надзору за границею вне пределов 7-ми верстной пограничной полосы» [3].

Примером успешного применения Правил об употреблении оружия может служить случай стычки чинов ОКПС с контрабандистами, произошедший 18 октября 1900 г. в районе расположения Чикишлярского отряда Закаспийской бригады ОКПС. По сообщению журнала «Разведчик» (со ссылкой на «Туркестанские ведомости»), значительная партия контрабандистов, состоявшая из каравана до трехсот верблюдов с товаром и ста человек вооруженного конвоя, прорвалась на территорию России. Для преследования контрабандистов выехали чины Чикишлярского и Читалинского отрядов под начальством ротмистра Панфилова. Позже к ним присоединились чины Красноводского отряда под начальством ротмистра Фесенко. Общее командование принял на себя командир 1-го отдела подполковник Гайдебуров (всего 80 нижних чинов). Как указывали издания, «после ряда кровопролитных стычек было задержано 218 верблюдов с товарами и захвачено 8 человек контрабандистов и 33 ружья. Со стороны злоумышленников убито 18 человек, с нашей стороны ранен один джигит и убита лошадь. Задержанный товар оценивается, приблизительно, свыше 600 000 р. Преследование контрабандистов в безводных песках и при отсутствии

продовольствия продолжалось 12 суток на расстоянии свыше 600 верст» [1].

В то же время не все нижние чины стражи правильно понимали пределы действия юридических норм относительно преследования нарушителей. Так, циркуляром по ОКПС от 13 сентября 1896 г. № 135 «О неправильном толковании высочайше дарованных прав по употреблению оружия» внимание чинов обращалось на случай, когда отдельные пограничники, преследуя нарушителей на турецкой границе, теряли последних из виду и перешли границу лишь для того, чтобы заявить турецким властям об угоне злоумышленниками скота. Циркуляр разъяснял, что право перехода границы Турции и Персии «предусматривает переход границы лишь в том случае, если злоумышленники не успели скрыться из виду и преследуются по пятам» [4].

Введение в действие указанных правил, а также Высочайше утвержденных 22 декабря 1897 г. «Правил об основных началах отправления чинами Отдельного Корпуса Пограничной Стражи служебных обязанностей и об употреблении ими оружия по пограничному надзору в пределах пограничной полосы вдоль европейской границы» (вступили в законную силу 1 марта 1898 г.) обусловливалось особыми условиями службы пограничников на рубеже Х1Х-ХХ вв. Эти условия характеризовались повышенной опасностью, вызванной постоянством вооруженных столкновений в мирное время. Только в 1901 г. при столкновениях с вооруженными злоумышленниками в Заамурском округе ОКПС погибло 7 и было ранено 13 пограничников, убито 193 и ранено 13 бандитов.

За двадцать лет существования ОКПС (18941914) произошло 3595 вооруженных столкновений чинов корпуса с отдельными нарушителями и бандами, в которых погибло 177, было ранено

369 пограничников. При этом из числа контрабандистов и нарушителей границы убито 1302 и ранено 1702 человека.

При наличии возможности избежать применения оружия в отношении нарушителей (призывом о помощи и т. п.) Инструкцией предписывалось это сделать (ст. 188). В целях недопущения причинения вреда посторонним лицам в процессе применения оружия ст. 189 Инструкции устанавливала определенные пределы необходимой осторожности и осмотрительности. Так, при преследовании конных злоумышленников, подвод, транспортов и т. п, «не оказывающих в своем бегстве сопротивления», оружие надлежало обращать прежде всего «против упряжных и вьючных животных».

Статья 320 Правил об ОКПС (1910), предоставляя чинам корпуса право выбора способа и вида применения оружия (огнестрельного или холодного), при действиях чинов стражи в составе команды предоставляла определять способ употребления оружия начальнику команды. Нарушение правил применения оружия влекло за собой наступление ответственности в уголовном порядке. Случаи применения оружия, а также иные случаи нарушения чинами ОКПС служебных обязанностей по пограничному надзору расследовались по правилам, установленным Военно-судебным уставом.

Таким образом, подробное правовое регулирование сторожевой службы по охране границы и порядка применения оружия чинами пограничной стражи способствовали надежной защите государственных интересов Российской империи и учитывали особенности различных регионов, в которых проходила государственная граница, и народов, их населявших. Это весьма способствовало высокой эффективности применения права в деле совершенствования пограничного надзора.

Список литературы

1. Устав о паспортах (1824) // Собр. законодательства Рос. империи. 1906. Т. 14. Разд. 1. Ст. 236.

2. Об употреблении оружия чинами пограничной стражи на Кавказских границах : Высочайшее повеление, объявл. Министром финансов (1894) // Полное собр. законов Рос. империи. Собр. 3. Т. 14. № 11098.

3. Об основных началах отправления чинами отдельного корпуса пограничной стражи служебных обязанностей и об употреблении ими оружия по пограничному надзору в пределах пограничной полосы вдоль Европейской границы (1897) // Полное собр. законов Рос. империи. Собр. 3. Т. 17. № 14808.

4. Правила об отдельном корпусе пограничной стражи (1910) // Свод законов Рос. империи. Т. 6, ч. 2. СПб., 1910. С. 142.

5. Инструкция службы чинов отдельного корпуса пограничной стражи. СПб., 1912.

6. Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 4888, Оп. 1. Д. 2. Л. 3 об.

7. Центральный пограничный музей ФСБ России. ДФ. Д. 328. Л. 67.

8. Исторические справки Хотинской бригады отдельного корпуса пограничной стражи. СПб., 1908.

9. Деникин, А. И. Путь русского офицера / А. И. Деникин. М. : Юристъ, 1990. 440 с.

10. Крестовский, Л. В. Пособие командиру отряда, вахмистру и старшему поста / Л. В. Крестовский, М. И. Коновалов. СПб. : Литера, 1899. 500 с.

11. Плеханов, А. М. Отдельный корпус пограничной стражи на границе России (1893-1919) / А. М. Плеханов, А. А. Плеханов. М. : Граница, 2012. 378 с.

12. Рябцов, И. Мелочи пограничной жизни / И. Рябцов // Пограничник. 1908. № 28. С. 564-572.

13. Сборник циркуляров по отдельному корпусу пограничной стражи. СПб., 1897. 590 с.

14. Стычка с контрабандистами // Разведчик. 1900. 12 дек. С. 1131-1143.

15. Товпека, А. Честь первых выстрелов и первой крови / А. Товпека // Пограничник. 2014. № 3. С. 53-57.

Сведения об авторах

Жаров Сергей Николаевич — доктор юридических наук, профессор кафедры теории и истории государства и права Института права Челябинского государственного университета, Челябинск, Россия. serzhar@ mail.ru

Парсуков Владимир Александрович — соискатель кафедры судебной экспертизы Южно-Уральского государственного университета, Челябинск, Россия. serzhar@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2014. № 20 (349). Law. Issue. 40. P. 13-22.

THE ORGANIZATION OF THE GUARD SEPARATE CORPS OF BORDER GUARDS OF THE RUSSIAN EMPIRE IN THE LATE XIX — EARLY XX CENTURIES

S. N. Zharov

Doctor of legal Sciences, Professor ofDepartment of theory and history of state and law Institute of law of the Chelyabinsk state University, Chelyabinsk, Russia. serzhar@mail.ru

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

V. A. Parsukov

The applicant of the Department offorensic examination of the South Ural state University, Chelyabinsk, Russia. serzhar@mail.ru

The article deals with the organization of the guard ranks a Separate corps of border guards (OCRP) of the Russian Empire in accordance with the provisions of the Statement of service ranks OCRP 1912 and other legal acts, regulation and practice this martial weapons, depending on the nature and location of boundaries.

Keywords: special border guard, the state border of the Russian Empire, border surveillance.

References

1. Ustav o pasportah [The Charter about passports] (1824) // Sobr. zakonodatel’stva Ros. imperii. 1906. T. 14. Razd. 1. St. 236.

2. Ob upotreblenii oruzhiya chinami pogranichnoy strazhi na Kavkazskih granitsah [About the use of weapons of border guards on the Caucasian border] : Vysochaishee povelenie, objavl. Ministrom finansov (1894) // Polnoe sobr. zakonov Ros. imperii. Sobr. 3. T. 14. № 11098.

3. Ob osnovnyh nachalah otpravleniya chinami otdel’nogo korpusa pogranichnoy strazhi sluzhebnyh obya-zannostey i ob upotreblenii imi oruzhiya po pogranichnomu nadzoru v predelah pogranichnoy polosy vdol’ Evropeiskoy granitsy [About the basic principles of administration officials separate corps of border guards, duties and about the use of their weapons on border surveillance within the border strip along the European borders] (1897) // Polnoe sobr. zakonov Ros. imperii. Sobr. 3. T. 17. № 14808.

4. Pravila ob otdel’nom korpuse pogranichnoy strazhi [Rules about individual border guards] (1910) // Svod zakonov Ros. imperii. T. 6, ch. 2. SPb., 1910. S. 142.

5. Instrukciya sluzhby chinov otdel’nogo korpusa pogranichnoy strazhi [Manual service ranks a separate corps of border guards]. SPb., 1912. S. 1.

6. Rossiyskiy gosudarstvenniy voenno-istoricheskiy arhiv. F. 4888, Op. 1. D. 2. L. 3 ob.

7. Central’niy pogranichniy muzey FSB Rossii. DF. D. 328. L. 67.

8. Istoricheskie spravki Hotinskoy brigady otdel’nogo korpusa pogranichnoy strazhi [Исторические справки Хотинской бригады отдельного корпуса пограничной стражи]. SPb., 1908. S. 15.

9. Denikin, A. I. Put’ russkogo oficera [Way Russian officer] / A. I. Denikin. M. : Yuristj, 1990. 440 s.

10. Krestovskiy, L. V. Posobie komandiru otryada, vahmistru i starshemu posta [Manual detachment commander, sergeant and senior positions] / L. V. Krestovskiy, M. I. Konovalov. SPb. : Litera, 1899. 500 s.

11. Plehanov, A. M. Otdel’niy korpus pogranichnoy strazhi na granice Rossii (1893-1919) [Separate corps of border guards on the border of Russia (1893-1919)] / A. M. Plehanov, A. A. Plehanov. M. : Granitsa, 2012. 378 s.

12. Ryabtsov, I. Melochi pogranichnoy zhizni [Frontier trivia of life] / I. Ryabtsov // Pogranichnik. 1908. № 28. S. 564-572.

13. Sbornik cirkulyarov po otdel’nomu korpusu pogranichnoy strazhi [A collection of circulars on a separate corps of border guards]. SPb., 1897. 590 s.

14. Stychka s kontrabandistami [Skirmish with smugglers] // Razvedchik. 1900. 12 dek. S. 1131-1143.

15. Tovpeka, A. Chest’ pervyh vystrelov i pervoy krovi [After the first shots and first blood] / A. Tovpeka // Pogranichnik. 2014. № 3. S. 53-57.

Данная статья посвящена правовому регулированию порядка и правил использования оружия в пограничном ведомстве Российской империи в конце XIX — начале ХХ века. Материал посвящен изучению особенностей организации пограничной деятельности в сложных условиях экономических угроз России, связанных с противодействием контрабанде и другим правонарушениям на границах империи.

Ключевые слова: Отдельный корпус пограничной стражи, применение огнестрельного оружия, борьба с контрабандной деятельностью, задержание нарушителей.

Применение оружия чинами пограничного ведомства Российской империи до создания в 1893 году Отдельного корпуса пограничной стражи (далее — ОКПС) затруднялось наличием сложной схемы его использования, которая основывалась на «Правилах об употреблении оружия Пограничной стражею по Европейской границе», принятых 20 марта 1829 года. Министр финансов, Шеф пограничной стражи С. Ю. Витте в ходе очередного доклада Александру III, 19 октября 1894 года предложил вынести на рассмотрение Государственного совета вопрос об основных началах караульной службы и употребления оружия чинами ОКПС. Витте предлагал приравнять службу чинов ОКПС по пограничному надзору к военному караулу. Император на докладе собственноручно написал: «С-ъ» (Согласен) [1, c. 111].

Позже, это решение нашло свое отражение и в основных правовых актах, регламентирующих деятельность ОКПС таких как: «Правила об Отдельном корпусе пограничной стражи» (далее — Правила) и «Инструкция службы чинов Отдельного корпуса пограничной стражи» (далее — Инструкция).

В соответствии со ст. 267 Правил чины Отдельного Корпуса Пограничной Стражи, при исполнении служебных обязанностей по пограничному надзору, приравнивались к военному караулу, причем всякий нижний чин, поставленный на пост с ружьем или обнаженным холодным оружием, признавался часовым. Аналогичное установление статуса пограничника можно было встретить и в ст. 183 Инструкции.

При осуществлении пограничного надзора в морской таможенной полосе ст. 331 Правил предписывала: «В случае сопротивления судов, при осмотре или задержании их судно флотилии Отдельного Корпуса Пограничной Стражи может, смотря по обстоятельствам, действовать и вооруженною силою, но с крайней осторожностью и только при действительной в том надобности». А при невозможности приблизиться к судну использование оружия разрешалось ст. 332 Правил: «Отдельный Корпус Пограничной Стражи может употреблять оружие и в том случае, когда будет происходить выгрузка контрабанды на берег, и судно флотилии сего Корпуса, по мелководью, не имеет возможности подойти на близкое расстояние, контрабандисты же не сдадутся по холостому выстрелу».

К 1894 году заметно участились случаи вооруженных нападений на чинов ОКПС в Закавказском крае. Нападения совершались персидскими и турецкими контрабандистами и разбойниками, чаще всего из засад, а подготовка нарушителей велась за границей. Нападения совершались как в дневное, так и в ночное время: «…дошло до того, что достаточно было в ночное время сделать оклик по русски, чтобы вызвать залп злоумышленников и если перевес сил на стороне последних, то даже днем они производили открытое нападение. Случаи эти стали учащаться в особенности по персидской границе, прилегающей к Ленкоранскому уезду, Бакинской губернии» [3, с. 58].

С учетом осложнения обстановки на закавказской и среднеазиатской границах, Шефу ОКПС было предоставлено право утверждать временные правила применения оружия пограничниками. В дополнение к существующим статьям 278–282 Устава Таможенного (1892), с Высочайшего повеления от 2 декабря 1894 года № 11098, министр финансов утвердил временные правила «Об употреблении оружия чинами пограничной стражи на Кавказский границах» [4]. А, 28 июля 1895 года действие этих правил было распространено и на среднеазиатскую границу [3, c. 59].

Разъяснения по вопросам применения оружия чинами ОКПС в Закавказском крае и Средней Азии циркуляром распространялись по войскам корпуса. В частности, разрешалось употреблять в дело оружие «когда в пограничной черте люди, следующие с нагруженными возами или вьюками, или ношами, или же в морской таможенной полосе на судах, после двукратного оклика Стражи: «стой», не остановятся и обнаружат намерение скрыться от преследование» [6, c. 210]. При это давалась ссылка на пункт «В» (временных правил) и дополнительно разъяснялось, что действия данного закона ни в коем случае не распространяется на чинов пограничной стражи, несущих «военно-караульную службу по надзору за границею вне пределов 7-ми верстной пограничной полосы» [6, c. 211].

Примером успешного применения установленных правил использования оружия может служить случай стычки чинов ОКПС с контрабандистами, опубликованный в военно-литературном журнале «Разведчик» от 12 декабря 1900 года: «18 октября, в районе расположения Чикишлярского отряда Закаспийской бригады отдельного корпуса пограничной стражи, прорвалась в русские пределы значительная партия контрабандистов, состоявшая из каравана до трехсот верблюдов с товаром, и ста человек вооруженного конвоя; для преследования контрабандистов выехали чины Чикишлярского и Читалинского отрядов, под начальством ротмистра Панфилова, а затем чины Красноводского отряда под начальством ротмистра Фесенко, и общим командованием командира первого отдела подполковника Гайдебурова, с которыми было всего 80 нижних чинов. После ряда кровопролитных стычек было задержано 218 верблюдов с товарами и захвачено 8 человек контрабандистов и 33 ружья. Со стороны злоумышленников убито 18 человек, с нашей стороны ранен один джигит и убита лошадь. Задержанный товар оценивается, приблизительно, свыше 600 000 рублей. Преследование контрабандистов в безводных песках и при отсутствии продовольствия продолжалось 12 суток на расстоянии свыше 600 верст» [7].

Одновременно с законодательной разработкой основ службы пограничного надзора и правил употребления чинами ОКПС оружия в Закавказье и Средней Азии не оставалась без внимания и европейская граница.

1 марта 1898 года вступили в законную силу, Высочайше утвержденные 22 декабря 1897 года «Правила об основных началах отправления чинами Отдельного Корпуса Пограничной Стражи служебных обязанностей и об употреблении ими оружия по пограничному надзору в пределах пограничной полосы вдоль европейской границы» [3, c. 58, 59].

О необходимости законодательного закрепления правил по использованию оружия и эффективности их применения свидетельствуют многочисленные примеры. В частности, исследование опыта практической деятельности чинов Хотинской бригады ОКПС показывает, что чины корпуса при выполнении обязанностей службы по пограничному надзору точно выполняли требования правил, обеспечивая тем самым выполнение режимных мероприятий на границе и противодействуя контрабандному промыслу.

Так, 25 января 1906 года исполняющий должность начальника Строинского поста Новоселицкого отряда объездчик рядовой Даниил Руденко, находясь в секрете, выявил 4 нарушителей. Нарушители двигались по направлению к пограничной черте. Первым из злоумышленников, как впоследствии выяснилось, шел австрийский подданный Николай Бойчук. В соответствии с установленными правилами объездчик Руденко окриками «стой, стой» попытался остановить злоумышленников и пробежав несколько шагов произвол два предупредительных выстрела вверх. Однако на предупреждения пограничника нарушители не отреагировали и продолжали двигаться по направлению к границе. После этого Руденко произвел выстрел в Бойчука, вследствие чего убил его. Остальные нарушители скрылись. Таким образом, был предотвращен тайный переход границы из России в Австрию [2, с. 33].

С учетом эффективности решения задач пограничного надзора, в т. ч. посредством применения оружия положения временных правил ложились в основу отдельных статей Инструкции, например, в соответствии со ст. 186 чины ОКПС при осуществлении службы пограничного надзора на территории Средней Азии могли употребить в дело оружие (как холодное, так и огнестрельное). Убийство или нанесение телесных повреждений не вменялись в преступление чинам корпуса в следующих случаях:

«…а) когда чины Отдельного Корпуса Пограничной Стражи подвергнуться нападению или же встретят сопротивление со стороны контрабандистов или других злоумышленников, вооруженных огнестрельным или холодным оружием или же какими бы то ни было предметами, могущими причинить смерть, увечье или повреждение здоровью;

б) когда нападение или сопротивление будет сделано контрабандистами или другими злоумышленниками, даже и ничем не вооруженными, или же когда со стороны их будет обнаружено хотя бы одно намерение причинить чинам Стражи побои или иное насилие;

в) когда в пограничной черте люди, следующие с нагруженными возами или вьюками, или ношами, или же в морской таможенной полосе на судах после двукратного оклика Стражи «стой», не остановятся и обнаружат намерение скрыться от преследования;

г) когда кто либо, вознамерившись скрыться за границу или же проникнуть из-за границы на нашу сторону незаконными путями и способами, не остановится после двукратного оклика «стой»».

Исключения, при которых все же могла наступить уголовная ответственность, предусматривались общими законами (ст.ст. 99–101, 103, 1470, 1471, 1495 Уложения о наказаниях) и военно-уголовными законами (ст. 277 Воинского устава о наказаниях) [8, с. 35].

При этом, на территории Закавказского края и Средней Азии, убегающих вооруженных контрабандистов или других злоумышленников, успевших перейти на заграничную сторону, чины ОКПС могли преследовать выстрелами. При перестрелках и переходе границы для преследования злоумышленников в Азии чины ОКПС в силу ст. 187 Инструкции должны были руководствоваться указаниями начальников округов.

Несмотря на частные случаи использования правил употребления оружия законом требовалось по возможности избегать этого, например призывом о помощи и т. п. (ст. 320 Правил). Этой же статьей предоставлялось право выбрать способ и вид применения оружия (огнестрельное или холодное) самостоятельно, однако при действиях чинов стражи в составе команды определение способа употребления оружия предоставлялось начальнику команды [5]. Нарушение установленных правил влекло за собой наступление уголовной ответственности. Случаи применения оружия, а также иные случаи нарушения чинами ОКПС служебных обязанностей по пограничному надзору расследовались по правилам, установленным Военно-Судебным Уставом (1897).

 В профилактических целях ст. 323 Правил предписывалось выставлять предупреждающие знаки в пределах пограничной полосы, у входа в городские и уездные полицейские учреждения, на площадях городов, посадов, местечек, сел и деревень, в т. ч. на каждом посту ОКПС. В местностях, где проживали граждане «нерусского» происхождения, было предписано печатать подобные пограничные знаки «на русском языке с переводом на туземное наречие».

 Таким образом, законодательное закрепление порядка и правил применения оружия чинами ОКПС, сыграло свою положительную роль в решении задач службы пограничного надзора и в частности в противодействии контрабанде на государственной границе. Накопленный опыт правового регулирования и практика использования пограничниками средств поражения на наиболее сложных участках пограничного надзора учитывались законодателем при подготовке комплексных правовых актов, таких как, Правила об ОКПС (1910) или Инструкция службы чинов ОКПС (1912).

Литература:

1.             Высотеко А. В. Исторический опыт обеспечения безопасности государственной границы Российской Империи отдельным корпусом пограничной стражи: дис. канд. ист. наук. М., 2004. 284 с.

2.             Исторические справки Хотинской бригады ОКПС. СПб., 1908. с. 66.

3.             Крестовский Л. В., Коновалов М. И. Пособие командиру отряда вахмистру и старшему поста. СПб., 1899. 255 c.

4.             Об употреблении оружия чинами пограничной стражи на Кавказских границах 1894 г. // ПСЗ. Собр. III. Том XIV. № 11098.

5.             Правила об отдельном корпусе пограничной стражи 1910 г. // Свод законов Российской империи. Т.6 Ч. 2. СПб., 1910. С. 67.

6.             Сборник циркуляров по ОКПС за 1896 г. № 112. СПб., 1897. 275 с.

7.             Стычка с контрабандистами // Разведчик. № 530. СПб., 1900. С. 1131.

8.             ЦПМ ФСБ России. Д. 493. // Инструкция службы чинов ОКПС. СПб., 1912. 298 с.